Я родился в городе Балтийске в доме который стоял на берегу канала. Это был старый немецкий кирпичный дом, переделанный в родильное отделение. Он стоит около форта прямо рядом с крепостью. Понятно что и раннее детство я провел в Балтийске. Как ни странно, но я помню эти времена, и старые каменные дворы, и кошек, которые ходили по дворам, и прямоугольные окна подвалов что всегда находились как раз прямо напротив моих глаз, и девочек и мальчиков с нашего двора в их старых нарядах. И если бы я их сегодня увидел, я бы их узнал. Потом, позже, когда мы переехали из Балтийска в Польшу, в Свиноустье, мы жили в таких же немецких домах, которые пока еще не ремонтировались со времени прошедшей второй мировой войны, - так что я сам этого переезда в Польшу не заметил и мне показалось что я очутился в таком же месте как и город Балтийск. Я отлично помню как мы гуляли или вернее медленно ходили с мамой вдоль огромных улиц, помню свою черную тряпичную шапочку с наушниками и коричневую курточку, помню все запахи детства, и пространство этой улицы, и тротуары, и хлеб и яблоки. Детство человека всегда проходит как в замедленной съемке, и ясность сознания и чистота ума самые сильные в детстве. Я помню большую веранду в первой нашей польской квартире, вечно приоткрытую дверь на этот балкон, и стоящего там в углу на полу большого сахарного Деда Мороза. И громадную за окнами веранды зиму или осень. В раннем детстве пространство всегда расширено до огромных окраин. Ребенок живет в большом пространстве и дойти до конца конца улицы или до конца спуска ему все равно что совершить путешествие. Ребенок не понимает двойственности, его ум рассчитан на честность и на первое чувство. Я помню две наши большие смежные комнаты, и хорошо помню как мы с моим другом Колей Кажановым, когда никого не было в комнате, воровали конфеты из сахарницы. Мой отец пришел со службы и незаметно сфотографировал нас в этот момент. Эта фотография сохранилась, - как мы с Колей в уличной одежде высунув языки лезем через стол за конфетами. Но я к сожалению плохо владею компьютером и не знаю как сканировать эту фотографию. Мой отец был мичманом флота, он не успел попасть на фронт, призыв 1944 года. Он увлекался журналистикой, закончил МГУ факультет журналистики. На флоте он был радистом. И вот нас перевели служить в Польшу. В Польше я ходил в русский детский сад. Поляки, конечно, сильно отличались от нас. На демонстрациях они так же как и мы махали красными
