держалось на ней лишь с помощью какой-то магии. Под платьем у нее ничего не оказалось.
-У вас есть то, что мне нужно.
Тармен уже не мог сопротивляться. Перед глазами все расплывалось, руки и ноги словно обратились в камень. Дочь Без Имени сняла с него ремень и спустила штаны.
-Вы дрожите.- она дотронулась до его плоти там, внизу. -Не надо бояться.
Ее упругая грудь внезапно возникла прямо перед лицом Тармена. Ведьма оседлала его, словно скакуна. Ему вдруг стало тепло и мягко, руки сами потянулись к груди женщины.
Дочь Без Имени двигалась на нем все быстрее и быстрее. Ее грудь вздымалась и опускалась перед лицом Тармена. Он ощутил, как истома поднимается от низа живота, и в этот момент женщина остановилась. Прошло несколько секунд, показавшихся вечностью, и восхождение к пику наслаждения продолжилось.
Наконец он взорвался - и она вместе с ним. Их совместный стон, должно быть, спугнул ворон с верхушек деревьев. Весь окружающий мир потонул во вспышке удовольствия.
Когда он открыл глаза, то обнаружил, что женщина исчезла. В доме ее не было. Тармен приподнялся, подтянул штаны и огляделся по сторонам.
Кресло, на котором он сидел, было изрядно изъедено молью и порвано. На занавесках темнели какие-то пятна, сами окна обросли паутиной и местами потрескались. Паутина свисала клочьями с потолка. Полки, уставленные банками с загадочным содержимым, опустели - там не было ничего, кроме пыли.
Тармен заглянул в котел, где Дочь Без Имени готовила суп. Он был пуст, там даже завелся паук. Лишь по краям можно было разглядеть остатки намертво присохшего желто-зеленого вещества.
"Неужели все мне приснилось?" Но он до сих пор ощущал привкус этой странной похлебки, да и член его еще не совсем обмяк. Если это сон, то слишком реалистичный.
Тармен прошелся по дому. Доски скрипели под ногами. В них тут и там зияли дыры и щели. Тараканы разбегались в разные стороны, и мухи жужжали над головой. Здесь уже много лет никто не живет.
Дверь перекосилась. От одного легкого прикосновения она чуть не свалилась с петель.
Тармен вышел на улицу и оглядел дом снаружи. Он представлял собой печальное зрелище. Черепица с крыши местами обвалилась, труба, из которой раньше шел дым, обрушилась. Вообще весь дом как-то перекосился, словно на него налетел ураган, основательно потрепал, а потом опустил на землю.
Тармен приподнял наплечник своего доспеха. Синяя жидкость уже почти впиталась в кожу, но
