поинтересовался Тармен. В очередной раз попадать в плен он совершенно не хотел.
-На этот случай в трюме и правда кое-что припасено. Специи, немного шелка, пара бочек вина. Не беспокойтесь, сир Тармен, я обо всем позаботился.
Тармен и не "беспокоился". Он то умереть не боялся, а вот сам Паринсон наверняка еще хотел пожить. Это ему стоит волноваться о безопасности своего путешествия.
Судно, на борту которому было написано какое-то длинное слово на незнакомом языке, подплыл почти к самому берегу. Словно муравьи из муравейника, из него высыпали длинные лодочки с двумя парами весел.
"Гроза штормов" стоял немного вдали. Тармен пытался найти рядом хоть один боевой корабль, но таковых не было. Неужели Паринсон и правда планирует выходить в открытое море "голым"? Корабль сопровождения с тремя сотнями солдат ему не поможет. Половина из них в случае нападения будут стоять у бортов, выплескивая в воду содержимое своих желудков - какая уж тут битва?
Небольшая лодка, отличная от остальных, плыла к причалу. Лорды и Тармен подошли к самой воде.
-Бывало однажды. Но давно, во время обучения, и вместе с такими же, как я, зелеными юнцами.
-Я люблю море.- Роуссон широко улыбался. Зубы у него были ровные и белые. -Соленые брызги, крики чаек, косяки рыб, проплывающие иногда прямо под кораблем... И солнце. Морское солнце не такое, как на земле, вы не находите?
Тармен пробормотал что-то невнятное. Ему было не до разговоров, он отчаянно пытался погоревать о своей сестре, но до сих пор это ему так и не удалось. Все время кто-то или что-то отвлекало. Вначале срочные сборы, потом поездка через все владения лорда Паринсона, представляющие собой в основном холмы, поля и редкие поселения. Теперь вот море... Тармену почему-то казалось, что отправившись на восток, домой он уже точно не вернется. Он не сможет отомстить за отца и сестру. А ведь именно ради мести он теперь и намеревался жить.
Лодочка подплыла к берегу. Гребцом оказался мужчина, которого можно было бы назвать классическим моряком - загорелый, небритый, в простой рубахе с короткими рукавами, с парой золотых зубов и, судя по всему, слегка пьяный. Хотя возможно, это Тармену лишь показалось - он был таким смуглым, что винный румянец на его щеках разглядеть не представлялось возможным.
