Лошадь леди Лоретты была жива. Элли оглядела ее рану. Короткая арбалетная стрела торчала из бока животного, рядом с левой задней ногой. Тонкая полоска крови протекла вниз до живота. В общем-то, рана не смертельная, хороший конюх наверняка вылечил бы эту ее, хотя, конечно, после такого резвым этому коню уже не быть. Но конюхов поблизости не было, все они остались там, в городе. А возвращаться в город, в эту кроваво-огненную ловушку, она не собиралась.
Лошадь ржала и скалила зубы. Элли взяла ее за поводья и дернула. Если она сможет встать, значит еще не все потеряно.
Но лошадь не вставала, лишь продолжала отчаянно ржать и бить хвостом по мокрой земле. Элли отчаянно дергала поводья, но все было бесполезно.
"На ее крики и запах крови сбегутся бродячие псы"- подумала Элли. Хотя кровью сегодня, конечно, пахнет всюду, да и воплями полон ночной воздух.
Она достала нож, который спрятала в карман своей просторной мужской рубахи. Нож, который она украла у мясника сослужит ей еще одну службу.
Когда сверкнуло лезвие, лошадь закричала пуще прежнего. Непрошеные слезы защипали глаза Элли. "Не реви, глупая.- приказала она себе. -На всех лошадей тебе слез не хватит".
Элли знала, как помочь несчастному животному. Королевский конюх однажды сделал у нее на глазах то же самое. Конь одного из гвардейцев провалился ногой в яму. Нога сломалась. Конюх пытался вылечить коня - очень уж хорош был этот скакун, но все было без толку. Конь обезумел от боли и даже не давал забинтовать себе ногу. Тогда конюх взял меч и перерезал животному горло.
Элли знала, что сейчас ей предстоит сделать то же самое.
-Да простят меня боги,- прошептала она, вновь чувствуя, как слезы катятся из глаз. Она стояла одна, на пустынной дороге возле рощи, в нескольких метрах от нее лежали двое мертвецов, а она сжимала обеими руками нож и молилась над умирающей лошадью. -Да простят меня все боги, что только есть на свете, зрячие и слепые, глухие и слышащие, людские и животные, если такие есть.
Она дотронулась до носа лошади, и ее прикосновение как будто успокоило животное. Оно перестало так яростно бить хвостом и замерло, словно покорившись своей участи.
Элли вонзила лезвие ему в горло, глубоко, как только могла, и двинула его влево, разрезая кожу. Кровь брызнула струей к ее ногам. Конь дернулся, ударил хвостом в последний раз и затих.
