-Вы поступили мудро.- похвалил королевский гвардеец, а потом обратился к своим людям. -Ральф, Элиан. Вы знаете, что делать.
Прежде, чем Элли поняла, что сейчас произойдет, вышеназванные солдаты с быстротой молнии подскочили к безоружным рыцарям и пронзили их тела мечами, словно насекомое насадили на булавку. От яростного крика леди Лоретты волосы встали дыбом.
-Нет! Вы обещали их пощадить!
-Мы и пощадили.- сказал один из палачей, вытирая меч об одежду убиенного. -Король Генри обошелся бы с ними еще более сурово. А много пленных нам ни к чем.
-Нам и вас хватит, миледи.- явно улыбаясь, сказал старший гвардеец. Лоретту, кричащую и брыкающуюся, усадили на лошадь. Коней ее солдат повели под уздцы, бросили только того, в которого попала стрела. Бедное животное лежало на боку и стонало.
Когда вся процессия скрылась вдали (яростные крики Лоретты еще долго разносились по округе), Элли вышла из своего укрытия.
Она ступала почти на цыпочках, словно боясь, что на звук ее шагов откуда-нибудь из кустов вынырнет еще один отряд солдат.
Удивительно, но один из защитников сестры Питера Сангуиса был еще жив. Он вздрагивал при каждом вдохе, воздух со свистом выходил из его легких. Кольчуга была продырявлена, черная дыра пахла кровью и смертью. Рыцарь был уже не молод - он выглядел старше сира Адегара. В бороде виднелась седина, морщины избороздили лицо, хотя тяжело понять, где кончается морщина и начинается боевая рана. Он увидел Элли, но ничего сказать не смог - из его рта уже тоже текла кровь. Элли смотрела на него сверху вниз и тоже молчала. Она хотела сказать что-нибудь, но что? Она не знала этого человека, он не знал ее. Элли - лишь случайный свидетель его ужасной смерти, не более того.
Она уже видела в своей жизни, как люди умирают не своей смертью, и всякий раз это зрелище не только пугало ее, не только лишало сна на несколько ночей, но и завораживало. Тяжело отвести взгляд от чужих страданий, тяжело не смотреть на кровь, что льется между губ умирающего. Вот и сейчас она смотрела на незнакомого ей рыцаря, а он смотрел на нее. И лишь его последние свистящие вздохи да стоны лошади нарушали тишину.
Наконец взгляд его застыл и Элли посчитала своим долгом закрыть его глаза. Элли надеялась, что этот рыцарь был человеком достойным, а если так, негоже, чтобы вороны изуродовали его лицо.
Она взглянула на другого солдата. Тот, заметно моложе и даже
