себя, плакала, тихо ненавидела отца и жаловалась каждому, кто готов был ее слушать, на несправедливость жизни. Тогда она еще не понимала, что такое настоящая несправедливость. А когда встретилась с ней лицом к лицу, не нашла ничего лучше, чем уткнуться в подушку и оросить ее слезами.
Сегодня она столкнулась с несправедливостью вновь, но больше она рыдать не будет - хватит! Город охвачен огнем, замок вот-вот разрушат катапульты. Не дождется она лучшего момента для побега. Пора уходить отсюда.
Стараясь держаться подальше от бушующих пожаров и звона мечей, Элли бежала темными проулками, вдоль канав и старых, обветшалых домов. Эта часть города считалась опасной, говорят, здесь убивают за коврижку хлеба, но у Элли не было ни хлеба, ни денег, да и кому она сейчас нужна, когда город вот-вот превратится в огромное пепелище?
Дождь почти кончился. Перепрыгивая через глубокие лужи, Элли добралась до маленькой рощицы, уже хорошо знакомой ей. Отсюда она видела скалу, в которой и вырезали тайный проход, по которому они с сиром Адегаром сбежали из замка. И здесь было тихо - тут некого убивать.
Тем не менее, Элли двигалась осторожно, перебежками. Сделав несколько шагов, она прижималась к стволу дерева и оглядывалась по сторонам, силясь разглядеть хоть что-то в ночной тьме. Дома - как жилые, так и заброшенные, остались далеко позади. Звуки войны почти не долетали сюда и Элли казалось, что она каким-то волшебным образом очутилась в другом мире. Влажная земля хлюпала под ногами, с листьев капала вода. Где-то крикнула сова и от этого звука по спине Элли побежали мурашки.
Если двигаться строго на запад, то скоро можно выбраться к воротам, которые либо не охраняются сейчас, либо разрушены врагами. В войне нужен каждый свободный меч, нет смысла караулить входы и выходы, когда противник итак прорвался внутрь.
Элли не знала, как долго она шла этой рощей. Деревья то редели, то вновь сгущались. Иногда она могла разглядеть черное небо над головой, а иногда его полностью скрывали дрожащие на ветру кроны деревьев.
И именно ветер донес до нее топот копыт прежде, чем она увидела всадников. Элли прижалась к шершавому стволу толстого дуба и затаила дыхание.
Три лошади неслись в ее сторону галопом, выстроившись в линию. По краям расположились рыцари с мечами, а вот в центре...
Элли узнала ее сразу, хотя видела лишь однажды и довольно давно. Ей тогда было лет десять, не больше. Все трое Сангуисов - Питер, Лоретта и самый
