практического отношения, когда смотришь на это всё только с эстетической точки зрения. Я же там, в этом небоскрёбе, работаю. Когда участвуешь в чем-то, изнутри это оказывается совсем другим, не таким, как снаружи. Нет, не хуже, просто другим. Всегда так, это закон. И ещё один закон — те, кто имеют возможность выбрать себе квартиру мечты, не имеют возможности долго в ней находиться. По сути, я приезжаю домой только поспать. Я не живу здесь, я всё время работаю, я живу в офисе, в машине и в конференц-залах половины делового города. Broadway, все эти театры — декорации города, я смотрю на них каждый день, думая о своих делах и не думая о них самих, для меня они — просто фасады, дворцы далёких королевских фамилий, храмы неинтересных мне религий. Нет, изредка я там бываю. Иногда с коллегами, то тут, то там. Сам я на это не буду тратить время, лучше отдохну дома. Но как декорации, они мне близки. Из ярких фасадов я люблю только торговые центры. Отдыхаю там, делая покупки, как девушка. Не будем скрывать — именно торговые центры — шедевры нашей цивилизации. К тому же они, в отличие от нью-йоркских театров, не скрывают, что занимаются коммерцией. Ресторан. Такой же городской фейк, как и театр. Да, дорогой. Ну еда. Впрочем, я не прав. Ресторан всё же лучше театра. Здесь можно спокойно посидеть, подумать, посмотреть на город, когда я сижу у стеклянной стены ресторана, это те редкие минуты, когда я могу взглянуть на свой город со стороны. Когда я деятельно внутри, мне кажется, я его не вижу. Я сам — этот город. Я как рыбка, живущая на дне океана и не знающая, что такое вода. Разве что сознанием я понимаю, где я, что есть этот город, зная, как тут гладко, быстро и безупречно, среди ночи, можно получить всё, что захочешь, прямо по кредитке. Это монстр слишком грандиозный для человеческого сознания. А отсюда, с диванчика у стеклянной стены, с запахом кофе, ризотто и расплавленного сыра с белой плесенью, город — это просто несколько миллионов спешащих жизней перед моими глазами. Впрочем, туристы отличаются. У них такая романтика на лицах. В такой жёсткой системе города, работы, жизни, по крайней мере, моей жизни, они проходят с такими довольно-неприкаянными идиотскими лицами, я не понимаю, куда они вообще приехали, зачем, что они тут видят? Когда же я углубляюсь в работу, я чувствую драйв. Не романтичный, но живой, деятельный. Мне нравится моя реальность. Возможно, потому что я в ней силён. Хотя кто я? Спекулянт третьего уровня, собирающий сливки с работы
