надпись, о которой говорил король. Кровью на белой, лишь местами покрытой пеплом стене, кто-то вывел: "ЗЕМЛИ СИНЕВОДЬЯ МОИ. ОТДАЙ ИХ МНЕ, ИНАЧЕ СМЕРТЕЙ БУДЕТ БОЛЬШЕ."
-Ишь чего захотел.- пробормотал Геральд. -Да у моего члена прав на эти земли больше, чем у Сангуиса.
-У твоего члена нету преданной армии. И золота.- заметил Тармен.
С минуту они стояли, глядя на эту угрожающую надпись. Мэриш отвернулся первым и посмотрел на своих людей, разбредающихся по разоренной деревне.
-Надо бы здесь все прибрать. Элрой! Денарий! Подойдите ко мне.
-Предложите эту работу Юнику, ему понравится.- шепнул ему Тармен, проходя мимо.
Они уже отошли метров на пять, когда какой-то звук заставил Тармена замереть.
С детства он отличался тонким слухом, мог уловить жужжание мухи в другом конце коридора. Теперь же до его ушей донеслось нечто, отличное от жужжания - похоже, на складе что-то упало. Значит, кто-то там есть.
-Что такое?- спросил Геральд у застывшего Тармена. -Ты что-то услышал?
-Не знаю... Не уверен. Ты иди, а я проверю. Догоню потом.
Развернувшись, Тармен зашагал назад, на ходу доставая меч.
-Будь осторожен!- крикнул ему вслед Геральд. Он шел за командирами, судорожно оглядываясь на своего друга.
Тармен поднялся по ступенькам и отворил скрипучую дверь.
Внутри было божественно прохладно, но все впечатление портил устойчивый запах рыбы. Это неудивительно - рыба тут была повсюду. В десятках ящиков, в бочках, даже валялась просто так на полу, словно ненужный мусор. Солнечные лучи едва прорывались через крохотные оконца и тут даже в разгар дня царил полумрак. Вот кошачьим зрением Тармен похвастать не мог, так что эта темнота была лишь на руку тому, кто тут затаился, но отнюдь не ему.
Звякнув по стене мечом, Тармен объявил:
-Мы - рыцари короля! Если ты наш друг - выходи, тебе нечего бояться. Если враг - выходи, и мы обещаем пощадить тебя!
Это были слова, которым начинающих рыцарей учил Каннель. Он говорил, что они очень могут пригодиться в ситуации, подобной этой. Тармену впервые пришлось ими воспользоваться. Чувствовал он себя почему-то полнейшим дураком.
Никто ему не ответил, тишина давила на уши, лишь где-то снаружи время от времени покрикивали вороны да переругивались всадники.
