парень, явно пьяный, взял руку Элли и поцеловал. Тармен помнил свой гнев, помнил ярость, вспыхнувшую в груди и опалившую душу, и смутно, краем сознания, понимал, что отреагировал бы гораздо спокойнее, если бы не вино, ударившее в голову.
Отец, напившись, частенько впадал в ярость. С Тарменом вчера вышло также - хорошо хоть, он не завязал драку. Воспоминания о королевской темнице, видимо, не до конца еще выветрились из памяти. Еще он помнил, как жаловался Элли по поводу своей позиции в тылу войска. Теперь ему было противно. Да, он был прав, он заслуживал лучшего, он мог бы сражаться в первых рядах и даже героически умереть - но и что с того? Да, место в арьергарде не столь почетно, но рыцарь должен стойко переносить все испытания и не обсуждать приказы начальства, даже с родной сестрой.
"Я пообещал ей вернуться назад живым, а сам мечтал о том, как умру героем. Хороший из меня брат, ничего не скажешь".
Но вот сеющие смерть и ужас твари впились своими челюстями в память Тармена. Он был уверен, что еще не одну ночь они будут преследовать его в кошмарных снах. Но еще больше терзала его одна мысль: если бы Элли тогда не села за рыцарский стол на освободившееся место, то вполне возможно, ее бы уже не было в живых.
Тармен не любил понятия "судьба". Он всегда считал, что человек сам определяет свой путь, сам выбирает, что ему сделать, куда повернуть, кого избрать другом, а с кем начать вражду, и уже от этих решений зависит, кем ты станешь и где в конце концов окажешься. Это похоже на лабиринт петляющих рек. Какая-то приведет тебя к озеру, другая вольется в море, а третья набросит тебя прямиком на плотину. Однако он все таки признавал, что иногда именно судьба - или тот, кто действует от ее имени - направляет человека куда-то, заставляет поступить так, а не иначе. Именно так случилось с Элли вчера. Прямо напротив Тармена освободился стул и Элли, которой, видимо, наскучили светские беседы, решила поговорить с братом. А если бы тот рыцарь не ушел, если бы остался сидеть? Вероятно, тогда и Элли бы осталась на месте, решив, что разговор с Тарменом может подождать.
"И один из этих мерзких жуков вцепился бы в нее? Необязательно, но вполне возможно. Этот Велас сидел по другую сторону стола, не прямо напротив, но достаточно близко".
Близко, далеко - все это не так уж важно. Первой жертвой жуков стал советник Коули, а он сидел совсем далеко.
Кстати о Коули. В течение всего этого дня Тармен ни
