меча. Думать он так и не научился. Будь в нем хоть немного разума, он бы понял, в каком непростом положении я оказался.
Двери со скрипом отворились. Черный монстр разинул свою пасть.
-Я прекрасно понимаю, что казнь Сангуиса поддерживали не все. Более того, наверняка среди его союзников найдутся те, кому хватит глупости объявить мне войну. Но ведь если не казнить изменника и убийцу сразу, если посадить его под замок и оттягивать, оттягивать наказание, в народе начнут шептаться. Потом заговорят в голос. Что же это за король такой, который не может постоять за своих же людей, который отказывается покарать преступника? Может, этот король недостоин сидеть на троне? Может, стоит выбрать другого?
Элли молчала.
-Нет, власть надо держать железными руками, моя милая. Стоит чуть расслабиться, и она просочится, как вода сквозь пальцы. Ты ведь понимаешь меня, Элли? Понимаешь, почему я поступил именно так, а не иначе?
Элли неуверенно кивнула.
-Да, понимаю. Кажется...
Они уже шли по залу. Горели свечи, тени от каменных фигур плясали на полу и на стенах, стояла тишина.
Отец поцеловал Элли в лоб и отступил на шаг.
-Теперь иди спать. И пусть кошмары останутся за порогом.
Кошмары вошли в ее спальню вместе с ней, легли в ее постель и обняли холодными руками. Отрубленная голова Сангуиса преследовала Элли во сне, но там она была живой, она кричала и высовывала красный от крови язык.
-Все только начинается, шлюшка-потаскушка!- кричала она. -Все только начинается!
ГЛАВА 15. КОРОЛЬ ИМЕЕТ ПРАВО ЛЮБИТЬ.
Именно так считал Ричард. Он ведь человек - такой же, как все остальные, подверженный слабостям и порокам...возможно, даже больше других, ибо безграничная власть может дать слишком много.
Почему же они все шепчутся у него за спиной? Если им так важно выразить свое мнение, почему они не говорят ему в лицо? Боятся гнева короля? Что ж, не зря. В гневе он страшен. Но раз они такие трусливые, то какое вообще имеют право говорить о нем?
За неделю до свадьбы он, в сопровождении полутора десятков рыцарей, устроил торжественное шествие по главной улице столицы. Он надел свою самую яркую, праздничную мантию, золотую с белым, на голову водрузил корону, чтобы никто не забыл, кто он такой, и во главе небольшой колонны, верхом на вороном коне двинулся вниз по улице. Рядом с ним ехала Сюзан в ярко-желтом платье, на ее голове была серебристая диадема - скоро ее сменит миниатюрная корона
