останавливается, припарковывается на подоконнике и чистит лапки, крылышки и хоботок. Потом пытается найти на подоконнике что-нибудь съедобное. Кажется, не находит. И летит снова к стеклу. Узоры высохшей пыли на подоконнике — не единственный хаос, застывший рядом со мной. Узор трещин на стене оконного проёма над подоконником. Русло реки, попугай, человеческий профиль… Интересно, мне видится в этих трещинах каждый раз одно и то же, или я каждый раз нахожу что-то новое? Комната наполнена стеллажами с книгами. Открываю одну из них. Знакомый запах. Люблю первую страницу, почти пустую, с названием, иногда портретом автора, с логотипом издательства. В ней предчувствие чего-то большого. В ней дух книги. В этих книгах остаётся память человечества. Книги — память миров, память, которая где-то будет продолжать существовать, где-то вне меня. Где-то в других измерениях. Даже находясь с книгами в одной комнате, я не пересекаюсь с этими мирами. Впрочем, я могу открыть любую книгу на любой странице, прочитать эту страницу и на мгновение соприкоснуться с краешком одного из миров. Вспышка. Взгляд из окна идущего поезда, который тут же угасает в памяти. Тишина. Я не хочу ни есть ни пить, значит я тут недолго, кто-то тут был, кто-то заботится обо мне. Свитер на мне, я только сейчас заметил, такой большой и мягкий. Наверное, поэтому мне так уютно сидеть на подоконнике и смотреть на непогоду за окном, люблю, когда тепло, нежно и мягко. Только шум ветра за окном и тиканье часов на стене. Тишина. Так хорошо. Из книги «Миры».
