Не люблю ночей. Просыпаюсь ночью и пугаюсь. Просыпались ли вы в темноте, будто в пустоте, не зная, что вообще происходит, кто вы и что вы, и почему вы не имеете понятия ни о чём, как личинка, только что вылупившаяся из кокона. Потом вы ощупываете себя, вспоминаете свой пол, это вас не удивляет, значит вы к этому привыкли, хоть и не помните. Потом вы вспоминаете имена классиков, которых вы когда-то читали, они — путеводная нить, связывающая вас с этим миром. Вы уже можете хоть как-то позиционировать себя в культурном пространстве, оформить границы собственной личности. Вы пытаетесь вглядеться в темноту, прислушаться, понять, как велика комната, в которой вы оказались, есть ли поблизости ещё кто-нибудь живой, и что это за люди. Иногда от страха залезаете с головой под одеяло и пытаетесь заснуть. Вы проснулись в мире, о котором не помните ничего, но при этом у вас есть некоторые понятия о мироустройстве, и вы подозреваете, что всё крайне плохо, безнадёжно, что утром вас ничего в этом мире не ждёт, вы не помните себя, значит что-то страшное случилось, значит вы сейчас заснёте и словно умрёте, а утром это просыпание повторится снова. Днём не так страшно. Скорее грустно. Комната, которая служит одновременно кабинетом и спальней, дала мне пристанище. Кто-то тут за мной присматривает, но сейчас нет никого, и я не знаю, кто это. На противоположной стене, на доске прикреплено множество бумажек, но это надо слезать с подоконника и идти туда читать. Подозреваю, что я читал их уже не раз. Подозреваю, что там ничего хорошего не написано, и чтение их будет болезненно. Чтение их вернёт меня в мир, который меня отверг навсегда, забрав у меня знание о себе. А за окном осень. На деревья, колышимые ветром, можно смотреть бесконечно. Интересно, что они знают о мире? Лепесток за лепестком оголяются деревья. Жёлтые листья засыпали дорожки. Интересно, как выглядит тут всё летом. А ведь лето было и я, скорее всего, тут был и видел его. Так же я забуду этот момент осени. А потом придёт зима, и я буду смотреть, как эти же деревья стоят засыпанные слоем сверкающего снега. Красиво будет. А красоту осени мой разум не сохранит. Но это не так важно. Человеческая память хранит бесконечно малую часть красоты мира. В большей части мироздания вообще не ступала нога человека, большую часть эволюции Земля была не населена разумными существами, и с большей частью красивейших моментов бытия мира человеческое восприятие никогда не соприкоснется, они уйдут, навсегда оставшись
