ВСЕ ИМЕНА ВЫМЫШЛЕНЫ! ЛЮБЫЕ СОВПАДЕНИЯ СЛУЧАЙНЫ! Рассказ первый. Признание Мая. Это произошло примерно восемнадцать лет назад. Я учился в десятом классе, а Май – в Колледже. Нас обоих обижали сверстники. Знакомые девушки не общались с нами. Но надо ведь было как-то продвигаться. Мы искали их в районах, отдалённых от нашего. Но там ведь тоже были наши сверстники! А главная сложность была не в этом. Дело в том, что мы тогда не знали, как увлечь и заинтересовать девушек. В результате получалась какая-то карусель. Мы с ним бегали за девушками, как маньяки, не в силах с ними заговорить. А потом убегали от их парней, наших, кстати, сверстников, не в силах дать им отпор. Я, конечно, отмечу, что подобное поведение не может вызывать поддержки, симпатии и восхищения. Но дело в том, что, во-первых, это было очень давно и теперь ни я, ни, наверное, Май, ни от кого не бегаем. А во-вторых, как говорится, у кого же нет своих скелетов в шкафу! Здесь важно то, как ты к этому сам относишься. Итак, однажды в одном дворе мы заприметили двух девушек. Они сидели и разговаривали, не обращая на нас внимания. И чтобы вызвать их интерес, мы решили побороться друг с другом – конечно, не по настоящему. Мы рассчитывали, что, таким образом, продемонстрируем им, какие ловкие, удалые и отважные. Однако вышло так, что Май, то ли специально, то ли нечаянно разбил мне нос. Сильно. У меня пошла кровь. Осерчал я тогда на Мая. Дело в том, что так было уже не в первый раз! Май пользовался сомнительной репутацией в нашем классе, и это только усиливало мои подозрения. Я пошёл домой. Девушкам мы уже всё сполна показали. Представление было окончено. Май пошёл за мной следом на расстоянии. Он понимал, что простыми извинениями ему было не отделаться. Шли мы долго – район-то был в отдалении от нашей улицы. Мы шли, храня молчание. И тут Май, неожиданно кое-что произнёс, что-то такое, что, надо сказать, в известной степени тронуло меня. Он не извинился. Не стал оправдываться. Он сказал мне короткую фразу: – Я большая куча *. Почему меня тронули эти слова? Потому что так оно и было на самом деле. Этот факт был очевиден и мне, и самому Маю. А раз человек понимает свою истинную цену и она его, видимо, не устраивает, решил я, следовательно, он будет над собой работать в дальнейшем. И тогда я простил Мая. Конец.
