Еле уловимый щелчок и будильник разражается монотонным пиликаньем. Можно притвориться, что этого звука нет и продолжать спать. Нет, не выходит. Еще можно закрыть голову подушкой и попробовать еще раз. Но электронное чудовище продолжает орать из противоположного угла спальни. Оно, кажется, злорадствует от того, что Адам не спал всю ночь и заснул лишь перед рассветом. Он действительно пролежал много часов, уставясь глазами в потолок, в очередной раз прокручивая в уме все, что вчера было сказано на совете директоров, всю критику в адрес его проекта. “А Брадли! Как он мог такое сказать! А я то думал он на моей стороне!” Можно встать, заткнуть будильник и снова завалиться спать. Эта мысль помогает Адаму обмануть себя, рывком сорвать теплое одеяло, резко подняться, запинаясь добрести до будильника и ткнуть в кнопку, а потом, тем же нетвердым шагом направиться в ванную. Он опирается руками о раковину и медленно поднимает глаза, что бы встретиться взглядом с хмурым мужчиной, обладателем припухлого и мятого лица. Низкие, густые брови и глубокая складка между ними, заложенная непрошеными и нежеланными гостями- мыслями. Тяжёлый взгляд – отражение всех тревог и беспокойств, которые терзали его все эти годы. Кислый рот- уголки губ очень редко приподнимаются в искренних улыбках, корпоративные фальшивки не в счёт. Смотреть на это лицо неприятно, но Адам делает это каждое утро, вот уже много лет. Он и не помнит когда его собственное отражение его радовало. В голове снова начинают вертеться мысли о совете директоров и проекте. Адам чистит зубы, умывается, бреется, двигаясь, как заводная кукла. Если бы его остановили и спросили что он делает, он не смог бы сразу ответить. Туалет закончен. Адам возвращается в комнату. Эва уже проснулась и сидит на кровати с полу-закрытыми глазами, позевывая и потягиваясь. У нее густые темные волосы, бархатная оливковая кожа и роскошная фигура. Но ему сейчас не до этого – все мысли заняты проектом и предвкушением гадостей, которые ему придется сегодня выслушать от начальства. Адам бурчит приветствие, машинально целует жену и начинает одеваться. Все доведено до автоматизма: носки, рубашка, брюки ремень. Последний штрих- галстук перед зеркалом. И опять на него смотрит этот недружелюбный парень. Теперь на кухню. Снова все на автопилоте: электрический чайник, растворимый кофе, два тоста из неестественно квадратного хлеба, масло и джем в маленьких пластмассовых коробочках. Нажимается серия кнопок: все в определённом, давно
