зажигалку. Долго искать дорогу не пришлось: обойдя дом слева, Иван первым её увидел. Двухполосная, с почти новым асфальтом, она пролегала метрах в тридцати позади дома параллельно его задней стене. Прямо за ней возвышалась крутая скала, вершина которой терялась во мгле. И вправо, и влево, насколько хватало света фонарей, дорога выглядела совершенно одинаково. – Ну вот и дорога, – торжественно объявил Иван. – Как вариант, тут поблизости посёлок будет, или даже город. Короче, надо шевелить батонами. Или тачку повстречаем, или к людям выйдем. По-любому, тут ловить нечего. – А куда пойдём? – спросила Лена, готовая во всём следовать за обозначившимся лидером. – Ну, или туда, или туда, – озвучил очевидный факт Иван и задумался. Илья не отличался овечьей натурой, но спорить или хотя бы дополнять Ивана ему как-то не хотелось, тем более тот говорил вполне разумные вещи. Вероника обычно мыслила так же, как и её друг, и сейчас был не исключительный случай. Витя, от которого ещё недавно исходило больше всего шума, смиренно молчал, судя по всему, напуганный самоуверенностью Ивана и его неплохо заметными даже через рубашку бицепсами. Ну а небритый мужчина, стоявший позади всех, был на своей, никому не понятной волне, и коротко изрёк: – Налево. – Почему это? – Иван обернулся. – Любите ходить налево? Мужчина искривил рот в некое подобие улыбки и ответил: – Потому что не направо. – Ага, объяснил, типо, – Иван ещё раз осмотрел дорогу. – Что ж, пойдёмте все дружно налево! И все пошли. Прямо по центру дороги навстречу неизвестности. Первым шёл Иван, за ним Лена, следом Витя, позади Илья с Вероникой, и последним небритый мужчина. Освещённая поляна всё отдалялась, и, когда дорога свернула, скрылась за скалой. Теперь шесть электрических фонарей стали единственными светом в заполонившей окружающий мир непроглядной тьме. Справа по-прежнему возвышались отвесные скалы, а слева трава чередовалась с кустарником и выходящими прямо к дороге деревьями. Вскоре дорога вновь свернула, приняв первоначальное направление, но домика уже видно не было. Путники молчали, каждый думал о своём. Илья не надеялся выйти к людям в ближайшие несколько часов, поскольку на небе нигде не было заметно даже слабых следов зарева, которое предупреждало бы о приближении к населённому пункту. Кроме того, вокруг стояла гнетущая тишина. Ни ветерка, ни крика птицы, только звук шагов и шелест одежды. Казалось, что мир замер, и единственное, что в нём
