ранее алгоритмом выбора пути, и, хотя знал, что алгоритм ошибочен, пока следование ему не завело Витю в тупик. Впрочем, и каких-либо изменений в бункере не наблюдалось: всё такие же голые стальные стены, испещрённые бессмысленными выпуклостями и впадинками, всё такие же двери с кнопками и электрические лампы над головой. Про себя Витя отметил, что бежать здесь на удивление легко. Он никогда столько не пробежал бы без остановки, как сейчас. Ему опять вспомнился фильм «Матрица», и Витя подумал, что, быть может, он не умер, а застрял в какой-то очень реалистичной, но весьма унылой виртуальной реальности. Он даже остановился после закрытия очередной двери и попробовал согнуть её силой мысли, однако ничего не вышло. После нескольких напрасных попыток Витя продолжил бег, пытаясь не дышать, и когда ему это удалось, вновь остановился, выдохнул и зажал руками рот и нос. Простояв так минуты две, он удостоверился, что дышать тут действительно ни к чему: Витя не чувствовал ни малейшей нехватки воздуха. «Да, я однозначно не в реальности», – подумал он. – «Однако Матрицу от загробного мира отличить, пожалуй, не так-то просто». Ободрённый своим открытием, Витя побежал быстрее, совсем не ощущая усталости. Некоторое время он даже не думал о Ничто, но постепенно мысли о нём начали вводить Витю в угнетённое и подавленное состояние. Он не мог вспомнить ничего важного и существенного, о чём говорил Пётр, не мог вспомнить и собственную смерть. А Пётр вспомнил, но удалось ли ему уйти, или же Ничто поглотило его? А что с остальными? Ивану, Илье и Веронике никто не говорил про то, что они мертвы. Сумели они понять это, или просто канули в небытие? Погналось ли Ничто за Леной, или сперва решило уничтожить его?.. Ответы на эти вопросы Витя не знал, а его всегда угнетало, когда он не знал чего-то, чего хотел бы знать, особенно если исправить ситуацию не получалось. Очередной раз свернув направо, Витя оказался в длинном туннеле без ответвлений. Пробежав его за несколько минут, он попал в небольшую комнату, по привычке закрыл за собой дверь и только тогда понял, что это тупик. В первую секунду Витя хотел вернуться, чтобы найти другой путь, но, немного поразмыслив, не стал этого делать, сел в центре комнаты на пол и крепко задумался. Ошибочность алгоритма выбора пути подтвердилась очередной раз, однако это волновало сейчас Витю меньше всего. Он думал о своей жизни, о жизнях тех, кого знал, и о жизни вообще. Через некоторое время он принялся рассуждать
