тихонько «агукал» и забавно водил ручонками по воздуху. Не веря своим глазам, Лена подошла поближе. Младенец почти сразу заметил её. Прекратив водить ручонками и стихнув, он посмотрел ей в глаза. Лене стало не по себе. Это был взгляд взрослого человека, совершенно осмысленный и полный пугающего понимания. Лене хотелось что-то сказать, хотелось оправдаться, но язык будто прилип к нёбу. Не в силах побороть страх, она попятилась обратно к туннелю, выходя из поля зрения младенца. И тогда он медленно, неестественно, без помощи рук поднял своё крошечное тельце и сел. Его глазёнки немного сузились, и он пристально, не мигая, продолжал смотреть оторопевшей Лене в глаза так, словно видел за ними её душу. У Лены мороз пробежал по коже и волосы встали дыбом. С немым криком ужаса она вылетела из комнаты, на ходу задев кнопку, отчего дверь к младенцу закрылась. – В чём дело? – остановившись и обернувшись, громко спросил Пётр. – Да нет, ни в чём, – сглотнув, еле выдавила из себя Лена и устремилась догонять Витю. Пётр внимательно посмотрел на неё, но ничего не сказал. Теперь Лена вновь шла впереди Петра, а перед её мысленным взором всё возникало и возникало лицо младенца и его взрослые глаза. Ей хотелось упасть и забыться сном в надежде, что когда она проснётся, весь этот кошмар исчезнет так же необъяснимо, как и начался. Но Пётр не собирался делать привал. В конце концов, туннель кончился, уступив место комнатам различных размеров. Неизвестно, сколько они ещё шли через них, когда, проходя продолговатое помещение без развилок и ответвлений, Пётр вдруг остановился, замер на секунду и, ни с того ни с сего, захохотал. – Что такое? Что-то случилось? – всполошился Витя, прекратив, как и Лена, движение и уставившись на Петра. – Да, – усмехнулся Пётр. – Я вспомнил, как оказался здесь. Хотите, расскажу? – Разумеется, – сразу же откликнулся Витя, а Лена судорожно кивнула. – У меня была девушка, – явно издалека начал Пётр. – Мы любили друг друга. Она работала журналистом, а я… я, как верно заметила Елена Геннадьевна (Лена вздрогнула от того, что прозвучало её отчество, которого она не называла), был колдуном. Не таким, что иногда показывают по телевизору. Намного сильнее. Таких, как я, во всём мире остались единицы. Я посвятил этому всю жизнь. Мой учитель нашёл меня, когда мне было семь, и с тех пор главным моим занятием являлось изучение того, что люди зовут магией. Это было моим призванием, моим смыслом жизни. За долгие годы я успел постичь
