себе три тройки, а шесть – только две? Или в том, что в девятке больше единиц? Этих самых первых, чемпионов, победителей, которые в результате становятся нулями! – И в этом тоже, – недовольно буркнул Девятый. – Не вижу никакого преимущества. – Тогда приведу более простой и понятный пример: если я просто так захочу дать тебе денег, каков будет твой выбор – девять или шесть долларов? – Ты не дашь мне ни девяти, ни шести долларов. У тебя их нет. – И все же. – Девять, – ответил Второй. – Пример в обмен на пример. Я свяжу тебя и спрошу, сколько раз ударить по лицу: шесть или девять? Каков будет ТВОЙ выбор? – Девять. – Не вижу логики. – Ее здесь нет, – подтвердил Девятый. – Это принцип. – Ты хочешь сказать, что только ради принципа готов стерпеть три лишних удара? А если я буду бить ногами? – Да хоть кожаной плетью. – И что ты этим сможешь доказать? Что твои принципы сильнее моих ударов? – Это тоже. – А если, допустим, я случайно забью тебя до смерти? – Этим ты только докажешь прочность моей точки зрения. – Да какая к черту точка зрения?! – поразился Второй. – Ты будешь мертв. И всем будет глубоко наплевать, из-за каких принципов ты умер. – Всем, кроме тебя, – возразил Девятый. – Тебе придется жить с осознанием того, что, даже убив меня, ты не смог меня сломать. – Привет от Хеммингуэя! – весело хихикнул Второй. – Да какая разница, чьи слова я повторил, если ЭТО И МОЕ МНЕНИЕ ТОЖЕ?! Комната вновь погрузилась в тишину. Оба собеседника почти одновременно встали с кроватей, подошли к окну, взяли по сигарете и закурили. Звезды по-прежнему были бесстрастны и равнодушны по отношению ко всему происходящему. Ветер легонько трепал длинные светлые волосы Девятого и чуть более темные, но не менее длинные патлы Второго. Ветру было совершенно плевать на все доводы двух ночных собеседников. Он дул в лицо как одному, так и второму. – Что ж, – вздохнул Второй. – Пожалуй, мне придется признать твою правоту. – Относительно чего? – Относительно всего. Я соглашусь со всеми твоими мнениями. Но при одном условии. – Каком? – Ты скажешь, почему ты начал этот разговор именно со слова «девять». Девятый удивленным голосом спросил: – Неужели ты не веришь, что я действительно считаю девять идеальным числом? – Верю. Но причина ведь была другой, не так ли? Эгоист хренов… Девятый широко раскрыл глаза и рот, несколько раз ошарашено моргнул и… расхохотался. – Как
