постепенно проник внутрь. Когда Его язык прикоснулся к Её языку, и Их закружил водоворот страсти, Их отбросило в стороны. Нарушен запрет. Раньше срока. Предстояло испытание для обоих. Они ослушались. Они предали. Они оба перевернули историю. Теперь Они должны увидеть настоящие обличия друг друга. Если после этого Они не отвернутся друг от друга, то Стороны бессильны что-либо изменить. Им придётся заключать мир навсегда. Если Сын Дьявола возжелает Избранную… «Дочь моя?... Дочь моя, ответь Святому отцу!... Не пугай Его пожалуйста!...», - услышала сквозь туман в голове Послушница. Она открыла глаза. Над Ней склонился Святой отец. Рядом лежала лестница. «Слава Тебе, Господи!», - облегчённо выдохнул Он. – «Дочь моя, как Ты? Что болит?». Послушница испуганно дёрнулась от Него в сторону, и пробормотала: «Хорошо. Спасибо. Всё хорошо, Святой отец». Он улыбнулся и помог Ей подняться. «Дочь моя, прости, если напугал. Я честное слово не хотел этого». «Ничего, Святой отец, всё в порядке. Я Сама виновата», - быстро ответила Она, накрывая голову капюшоном. Он приблизился к Ней, присел так, что Она почувствовала между ног Его горячее дыхание через ткань платья. Медленно поднявшись, Он устремил на Неё глубоко проникающий взгляд, и вложил в Её руку садовые ножницы. Затем Он поставил на место упавшую лестницу. Послушница отряхивала платье от пыли и травы, пока не поняла, что Святой отец уже стоит перед Ней. Она посмотрела на Него. Он наклонился к Её уху и, прошептав «Будь осторожна, дочь моя», протянул Ей только что сорванную розовую розу. Что-то кольнуло в Её груди. Непонятное ощущение. Жуткое, и в то же время потрясающее. Как будто Она это уже проходила. Не в этой жизни… Послушница приняла цветок, тихо произнеся «Да, Святой отец». Это было ответом на все Его вопросы. Он улыбнулся и вскоре исчез за поворотом тропинки… День прошёл для обоих в муках. Обмен мимолётными взглядами не дал ничего кроме усиления душевного пожара. Святой отец неустанно произносил про себя молитвы, умоляя Всевышнего прекратить пытку, и приказать Его телу не отвечать столь бурной реакцией на сексуальность одной из монахинь. Которая и не подозревала, что, не прилагая никаких усилий, заставляет мысленно грешить молодого Святого отца. С Ней тоже творилось подобное. Его глаза гипнотизировали, сводили с ума, пробуждали что-то необузданное. Их тянуло друг к другу. Оба понимали, что это искушение. Оба поклялись себе, что выдержат оставшиеся два дня, до отъезда Святого отца обратно в
