Размеры комнаты, в которую мы вошли, были пугающими. Все дело в том, что это было небольшое по площади, но очень высокое пространство, еще не оштукатуренное, из коричнево-оранжевого кирпича, и от того кажущееся неестественным, сокрытым где-то в самом сердце земли. Короткие солнечные лучи лишь на немного задерживались в самой комнате, а ее внутреннее убранство было убогим и древним. И нет – мы с моим другом не были пещерными людьми. Мы были каменщиками, и нам поручалось откачать воду из бетонного бассейна, что был построен для нужд пожарников и пожарных машин (если эту яму с плесенью и мусором можно назвать бассейном). Вода набежала сюда из-за небывало долгой зимы, которая то просыпалась, расплавляя снег, то снова засыпала, замораживая все вокруг, кроме нашей холодной комнаты и воды в ее бассейне. Друг мой, чрезмерно толстый и совсем ничего не сведущий в политике человек лет тридцати был до беспамятства говорлив. Особенно ему удавались шутки о житейском укладе и положении дел в обозримой нами реальности. Казалось, он был очень отважен, и эта отвага поначалу завораживала меня, подпитываемая рассказами о семейной жизни, о жене и о воспитании дочери. Но как только мы увидели ужасный, еще не успевший разложиться в бассейне труп черного кота, друг мой сразу как-то померк. Поначалу мы с ним начали шутить, кто же спрыгнет на дно бассейна и достанет кота совковой лопатой, когда вода будет почти откачана. Мало того, труп кота необходимо было поднять на лопате и подбросить на длину вытянутой руки над головой. Признаюсь, что в момент шуток, когда воды в бассейне еще было много, я был в замешательстве и в оцепенении. Поскольку никакого механизма не было, нам пришлось откачивать грязную воду ведрами. Чтобы приноровиться для этого дела мы придумали длинный, в полтора метра крюк, за который цепляли об ручку ведра и, по очереди, то он, то я, выносили воду и выливали ее в смежное помещение. Кирпичная комната, озаряемая короткими вспышками заботливого, но краткого по своей сути солнца, была похожа на синеватый гроб с небольшим отсеком, в котором был похоронен черный кот. Его очертания, такие неестественные, порой ударялись о кромки нашего ведра, и тут же отплывали. В воде были и обломки материалов, и пенопласт, и пустые бутылки из-под водки. Снаружи нас окутывала зима, которая никак не хотела уступить весне. Около метра воды в бассейне мы откачали ведрами за три дня. В перерывах между работой мой собеседник яро разговаривал по телефону с женой. Бывало, - он
