счастливая. Впервые за последние годы я снова слышу своё сердце. Чуешь? Мои пальцы становятся тёплыми… КАПИТАН. Они становятся тёплыми от меня! Ну, кто тебя полюбит так, как я? ПРОКОЛОВА. Был один мальчик. Но он не узнал меня, Валерка. КАПИТАН. А-а! Так мальчик не узнал тебя? Мальчик не узнал девочку своей мечты в замызганной тётке из другой жизни? Сольвейг-Ассоль обкакалась? Да? ПРОКОЛОВА. Ты снова прав, Валерка. Он не узнал меня. Значит, меня больше нет. И я сейчас не знаю – был ли мальчик? КАПИТАН. Тогда пойдём! Я накажу тебя, примерно накажу, и теперь уже никогда не поверю тебе. Я посажу тебя на цепь и куплю плётку. Ты никогда не выйдешь одна из нашего дома! Поняла? ПРОКОЛОВА. Поняла…. Пойдём… Я буду с тобой до конца. Я буду мыть тебе ноги и кормить тебя с ложечки…. А теперь уходи отсюда. Я выйду ровно через три минуты. КАПИТАН. Никогда! Я уйду, а ты выпрыгнешь вот из этого голубого окна! Нет, Прокла, я не могу спасать тебя вечно! Вспомни, как целый год я не отходил от тебя. Ты резала себе вены, и я отдавал тебе свою кровь. Ты глотала отраву, и я делал так, что врачи не отходили от тебя ни днём, ни ночью. Ты больше года молчала, не вставая с постели, и это я кормил тебя с ложечки, умывал тебя, подмывал тебя, отогревал твоё ледяное тело… ПРОКОЛОВА. Ну что же, Валерка, веди меня в свою клетку. Вот тебе моя рука. Капитан и Проколова уходят КАРЛ (крестится). Господи! Неужели пронесло? ЯНА (появляется). Фу, как воняет. Тебя пронесло? КАРЛ. Яна? Ты дома? ЯНА. Большой у нас коттедж, правда? Когда мы с тобой в последний раз встречались? Я не помню. КАРЛ. Прости. ЯНА. Что с тобой? Ты никогда раньше не говорил мне этого слова. КАРЛ. Прости. ЯНА. Вот оно что! Что же ты медлишь? Беги за ней. КАРЛ. Зачем? ЯНА. Неужели ты не узнал девочку из нашей юности? Это же Сольвейг из десятого «А»! КАРЛ. Сольвейг? ЯНА. Какой же ты дурак! Всю жизнь горевал по ней, и не узнал. Иди. Я провожу тебя с лёгким сердцем! КАРЛ. Я никуда не пойду. Ты уничтожила меня, Яна. Кому я теперь такой нужен? ЯНА. Видит бог, я ни в чём не виновата! Ты видишь эту кровать? Так вот – для меня эта кровать страшнее могилы! Это не постель. Это пустыня. Всю жизнь я искала здесь моего любимого... Но мы так и не встретились с ним… Ты скажешь: так не бывает…. Но у меня было именно так. В этой проклятой постели, приняв на грудь, ты ласкал и обнимал меня, да-да, было; ты гладил моё лицо,
