Кроваво-алый закат обагрил силуэты домов в предвечерних сумерках. Черно-красные тени вытянулись змеями по мертвой земле, зловеще растекаясь и растворяясь во все ближе наступающих сумерках. Я ощущал каждой клеткой необычность этого заката, словно он о чем-то предупреждал, раскрашивая в смертельное предупреждение все вокруг. Когда я выходил из дома на вечернюю прогулку, меня не покидало странное чувство беспокойства: словно что-то совсем не так, словно привычный порядок вдруг резко нарушился, уступив место чему-то невидимому, зловещему и угрожающему. Может, всему виной был дым, застилающий тонкой пеленой все вокруг и окрашенный алыми рдяными лучами солнца в алый цвет? Может, это был туман, но туманы необычны для вечернего времени. Я попытался упокоиться, сказав себе, что это просто обычное природное явление и ничего мистического в этом нет, но это мало помогло мне. Идя по улице, я заметил нарушение знакомого пейзажа: в старом двухэтажном заброшенном доме слабо мерцал какой-то красноватый свет, мелькая в окнах тонкими отблесками сквозь старое стекло. Мне стало интересно, но я пошел дальше, хоть и мысли мои были заняты этим странным светом. Скорее всего, залезли местные мальчишки и развели там огонек или поставили фонарик. По местным сплетням, здесь жила настоящая ведьма, которая ходила по улицам, приставала к прохожим, вывешивала коровьи и свиные головы над дверьми и творила прочие дела, которые досужими выдумками приписывались злым колдуньям. Как я считал, это была простая старуха, выжившая с годами из ума или просто психически больная, брошенная родственниками или не имевшая их вовсе. Бедной старушке приписывали злое ведовство даже после смерти. Например, случай с пропажей десятилетнего мальчика, который просто вышел из дома и исчез. От него не нашли никаких следов. Ещё с детства я помню то объявление на улицах и газетах, которое гласило, что особые приметы мальчика: светлые волосы, серые глаза и кривая правая рука впоследствии родовой травмы. В общем, на старуху сыпались все шишки, она была обвиняема во всех мыслимых и немыслимых грехах. Я помню её: худую, высокую, с согнутой спиной и постоянно сердитым выражением лица. Она была очень сварливой и гоняла нас с друзьями в детстве, когда мы залезали в её старый, неухоженный сад красть яблоки. В конце концов, двое пьяниц убили её ударом бутылки по голове. Никто не знает, что было причиной, но причина действий не всегда есть у лиц, пристрастных к
