вот-вот поглотить в своём невидимым водовороте каждое дерево сумевшее дотянутся кроной, до вязкой бирюзовой субстанции, растёкшейся до самого горизонта. Прошло несколько дней с той ночи, когда он покинул просторы родного леса. Истощённый и усталый он брёл по узкой тропе, опасаясь и настораживаясь при малейшем шорохе или неожиданном крике дикой птице, прятавшейся в кронах деревьев. Теперь, когда он был совсем один, даже обычные шумы, наполнявшие лесное пространство казались ему наполненными опасностью, будто кто-то невидимый постоянно вёл за ним слежку, подбирая подходящий момент для удачного нападения. В такие моменты он вспоминал, как в раннем детстве братья в шутку пугали его рассказами, о страшных чудовищах живущими далеко за границами их леса и ведущими охоту за тиграми. Эти монстры передвигаются на задних лапах и носят с собой заострённые палки называемые «копьями». Все кому довелось с ними встретится и выжить, рассказывали, что у них совсем нет шерсти, только макушки их голов покрывают длинные локоны волос, и не нашлось бы не одного зверя, который не испытывал бы ужас при одном только упоминании столь устрашающего слова как «Человек». Больше всего в жизни Брейзи боялся встречи с этими самыми двуногими монстрами от рассказов, о которых у него всегда лихорадочно тряслись лапы, а уши прижимались к голове словно влитые. «И почему я не такой сильный, как братья?» - подумал Брейзи, устало присев в тени ветвистых деревьев. Прикрыв слипавшиеся от усталости веки, он сам того не заметив погрузился в лёгкую дремоту, успокоенный лёгкими порывами ветра, ласково обдувавшими его морду. В его сне всплывали короткие эпизоды из его былой жизни: Братья, которые пытались обучить его секретам охоты; Родители, говорившие ему, что ему уготовано, вырасти смелым и великим предводителем их рода. Но кем он стал на самом деле? Неудачником, опозорившим свой род и изгнанный из семьи? Эти воспоминания будто специально врывались в его сон, упрекая и вызывая ненависть к его жалкой жизни и самому себе. Тихо рыча, он раз за разом представлял себя в образе смелого сильнейшего тигра, уже видя восхищение и немного зависти в глазах высокомерного Бари, постоянно хвалившегося своей непревзойдённой силой. Но его прекрасная мечта совсем неожиданно была прервана тихим шуршанием травы, встрепенувшимся молодого тигра. От неожиданности Брейзи прильнув к земле, уставился в сторону зелёного барьера зазубренных зарослей, из мелких
