Бросившись через высокую траву, он уже начал обдумывать план мести за столь позорное изгнание. Выбежавший следом волк, довольно посмотрел ему в след: - Нееет, ты так просто не уйдёшь… - Смейтесь, смейтесь, твари. Смеётся тот, кто смеётся последний, а последним всегда смеюсь я. До границы его территорий оставались щитанные метры. И как только в его глазах уже полыхала надежда свободу, густая трава под его лапами разверзлась одной большой ямой. Успев только издать невнятное рычание, он с растопыренными лапами рухнул на дно старой охотничий ямы, умело замаскированной расчётливым Каем. Очень давно, люди выкопали её для ловли крупных зверей, но так никого не поймав, оставили её – как жуткое напоминание своей преобладающей силе разума перед несмышлёными обитателями лесов. Ввалившись в нее выбраться практически не возможно, даже если ты обладаешь несравненной ловкостью кошки. Подойдя к краю ямы, Кабан с интересом сунул пятак вниз:- Надо же, кошка в одночасье превратилась в мышку. Как всё быстро меняется. Волк был весел как никогда, издевательски смотря как перепуганный Тигр, отчаянно мечется на дне, отчаянно бросаясь на стены – стараясь, зацепится лапами за край. - Он больше похож на полосатую крысу, - подметил Медведь. - Вы все трусы! Жалкие трусы! Слышите!? – ревя рыком отчаяния, он раздирал лапами мокрое дно. – Как только я выберусь, вы все будете жалеть! - Жалеть будешь ты, Драная Кошка! – Недовольно выразился Волк. – Теперь- то ты на своей шкуре прочувствуешь, что значит голодать. – Сжав в лапе ком земли, он кинул его Тигру в морду. - Я убью тебя! – Ревя как обезумевший, Тигр продолжал кидаться наверх, но его усилия были тщетны. - Не знаю почему, но мне его жаль – произнёс Кай. - Не придумывай, - отойдя от ямы, сказал Медведь. – Таких как он жалеть нельзя. Сомневаюсь, что в нём присутствует хоть малая капля раскаяния. - Но я хотел лишь проучит его, а не уморить голодной смертью. Это не правильно! - Лучше уж он, чем мы. – Сказал Волк. – Каждый из нас получает то, что заслуживает; мы, - свободу, а он, лишь всеобщее презрение. Отпустим его сейчас, и дадим ему понять, насколько мы слабы перед ним; пусть хоть помучается напоследок. Это, по крайней мере, честно. Не решаясь возразить, Кай только вздохнул, чувствуя, как в характере волка начали прослеживаться лёгкие отголоски жажды к власти. Посмотрев на его гордую походку, Кабан подозрительно произнёс: - Этот Король-Тигр
