шел, ярко зеленая тропа. Она то поднималась в гору, то спускалась вниз, сужалась и расширялась. Я шел медленно. Я чувствовал некую неизбежность, словно у меня не было выбора. А вдруг так и есть? Лишь одна тропа... Куда же она меня приведет? Я был уверен, что тропа рано или поздно закончится. Она закончится… рано или поздно. Я продолжал идти, немного ускорив шаг. Впереди показалось что то белое. Маленький белый огонек. Что это было? Посреди всей этой темноты белый свет казался таким прекрасным! Он завораживал, манил к себе. И я подчинился. Казалось ноги сами перешли на бег. И я бежал, все быстрее и быстрее. Но с каждой секундой белый свет лишь удалялся от меня. Меня охватила паника. Я должен был добежать! Любой ценой! "Скорее! Скорее!" – кричал я себе, но не слышал собственных слов, они растворялись во тьме. Я проклинал ее, хотел избавиться от нее, но не знал, как это сделать и возможно ли это вообще, ведь тьма казалось такой сильной и могущественной... Но свет был надеждой. Маленький белый огонек… Я бежал, тянулся к нему обеими руками… Неожиданно земля ушла из под ног. Тьма поглотила тропу. Я стремительно падал вниз, в темноту. А свет все стоял перед глазами. Манящий и недостижимый… Этот сон снился мне на следующую ночь после смерти Джулии. Такой яркий сон, что он глубоко и надолго запал в мои мысли. А ведь сон, пожалуй, был вещим. После смерти Джулии мое отношение ко всему изменилось. Я все видел в серых тонах, я шел по жизни вперед, но казалось, что стоял на месте. Моя жизнь могла совсем почернеть, если бы не Мэгги. Она была тем самым светом, надеждой. Если бы не она, я, наверное, потерял бы всякий смысл в жизни… * * * Прошмыгнув мимо безголового врача, я зашел в туалет, и запер за собой дверь. Включив воду в раковине, я достал из кармана перочинный ножик, который нашел в коридоре на полу. На двери одного из кабинетов был начертан тот же самый символ, который я видел на втором этаже. Я тщательно скопировал его изображение на бумажный листок, который сейчас лежал передо мной на одной из раковин. Промыв левую ладонь водой, я принялся за работу. Перочинный нож был довольно тупой, поэтому приходилось прикладывать не малые усилия, чтобы сделать ровные и четкие линии. Закончив, я второй раз промыл ладонь. Символ получился не идеальным, но довольно четким. Ладонь немного покраснела от царапин. Положив ножик в карман, я направился к выходу. Звука ударов из коридора больше не доносилось. Аккуратно приоткрыв
