Она сидела, забравшись с ногами в кресло, перед включенным компьютером и выбирала песни в плейслист плеера. Сергей мельком взглянул на список, и нахмурился. Судя по названиям песен настроение у Вики было превосходным. Он давно научился определять ее настроение по музыке, которую она включала. Вика хорошо владела своим прекрасным лицом, и понять, что творится у нее в душе, по его выражению, было практически невозможно. Сергей взглянул на изящные тонкие пальцы на клавиатуре, и нахмурился еще больше. «Она идеальна» – подумал он. – «Она само совершенство». Почувствовав его взгляд, Вика обернулась: – Что-то случилось? Ты смотришь на меня, словно съесть хочешь. В ее голосе была легкая добродушная ирония и беззаботность, но в глубине блестящих антрацитовых глаз, Сергею почудился огонек тревоги. Это придало ему решимости. – Мне нужно поговорить с тобой, ¬– произнес он, наконец, и заметив, что она порывается встать, поспешно добавил. – Нет, нет, сиди! Так мне будет легче. – Хорошо, Сережа, о чем ты хочешь поговорить? Вика повернулась к компьютеру, давая ему время собраться с мыслями. Тонкие пальцы вновь заскользили по клавиатуре. Щелчок мышью – плейслист опустел, и вскоре там появилась песня, резко отличающаяся от тех, что были до нее. Еще один щелчок. Зазвучала тревожная музыка, с четким ритмом ударных инструментов. «Вдруг задрожали стекла, небо вдруг стало красным. Телеэкраны ярко вспыхнули и погасли. Честно испив до дна свою половину литра, Жмет пассажир на кнопки в темной кабине лифта». Он знал эту песню. И сейчас Вика включила ее перед тем как он скажет, то, что хотел, не случайно. «Она знает!» – вдруг понял он. «Она знает, что я хочу ей сказать». А из колонок звучал голос Александра Васильева: «Где-то гуляет ветер, неба почти касаясь. В море бушуют волны, в море белеет парус, Не различая прямо перед собою скалы, Лестницы, улицы, крыши, церкви, сады, вокзалы». «Это предупреждение», – подумал он. – «Последний шанс перевести все в шутку, оставить этот разговор, и не возвращаться к нему никогда». «Вдруг задрожали стекла, небо вдруг стало красным. Телеэкраны ярко вспыхнули и погасли. Плащ от дождя намок, весь почернел от влаги. Вдруг уместилась жизнь, вся на листе бумаги». Отзвучали последние аккорды, и Сергей понял, что не отступит, и пойдет до конца. – Кто, ты, Вика? – спросил он, едва воцарилась тишина. Девушка
