намереваясь сделать уже последний – смертельный удар. Он почувствовал, как Борз толкнула его в бок и его клыки скользнули лишь по морде волчонка. Он отступил, рыча еще более угрожающе. Борз все еще рычала. Он словно пришел в себе и жалостливо, словно извиняясь рычал. Не увидев прощения в глазах подруги, волк убежал в лес. Больше Блейза она не видела… Мать утешающее лизала мордашку волчонка и раненную лапку. Еще некоторое время похромает… но заживет – как на собаке… ---- Месяц Блейза не было видно. Ни воя, ни шороха. Стая старого Шейда вдруг завыла по-новому, там был вожак Шейд, но не хватало Итаки и Кута. Алекс был все ярче, стая стала явно меньше. Без волка кормить стаю стало труднее, волчата росли и требовали все больше и больше. Уже была осень и тоска снова владела её настроением. Волчица долгими ночами выла в никуда – в это черное безжизненное небо, этой жестокой сверкающей луне, которая никого не щадила, заставляя чувствовать, как одиночество ошейником сжимает горло… В ночной тишине голос а волков становились одним целым. Борз выла… Наступало одиночество…. ---- Глава 6. Одиночество. ---- Осень становилась холоднее, щенки подросли и стали уже почти взрослыми – высокие, с сильными лапами. Они выли уже с матерью, но в каждой нотке их голоса было собачье. Борз уже смирилась с этим. Грядущие морозы не пугали её, хотя голод снова придушит их, когда вся добыча уйдет в более теплые места. Вэлла, зарычав бросилась прыжком в траву. Она поймала мышку. Обед малый, но весьма доступный. Бак отчаянно заскулил, он хотел есть, но не знал еще охоты, поэтому все время лизал губы матери, заставляя отрыгнуть её часть обеда. Борз решила рискнуть и зайти на территорию кочующей стаи Шейда. Это было опасно, ибо стая защищает свою территорию, об этом говорили метки повсюду. Но удивительно было ей то, что метки были лишь Алекса, Итрэка и еще одного волка-самца, хотя голос Шейда она еще слышала и не раз. Но не успела она сделать пару шагов, как увидела несколько волчиц. Одна из них была светло-серого цвета с четко выделяющимся жестким волосом на подшерстке и вдоль спины и хвоста. Это придавало ей особую красоту. Вторая волчица была более темной, отметины на мордочке, лапах и спине были почти черными, ярко выделяясь на общем сером фоне. Третья была полностью черной, темной, с осторожным взглядом и в то же время грусть в глазах. Волчицы подбежали к ней и доброжелательно стали обнюхивать её.
