словно серебряная. Предостерегающе, но как-то кокетливо он рыкнул,, она оставалась, не двигаясь с места, покуда волк не обнюхал её всю, с ног до головы. Блейз давно уже был кочевником, одиноким волком, довольным сильным, чтобы отвечать за жизнь не только свою. Игриво зарычав, он пытался с ней играть, но она словно не понимала его жестов – рычала то игриво, то предостерегающе, когда он превращался из взрослого волка в игривого щенка. ------ Прошло лето и наступила унылая осень. Осенью Борз всегда как-то особенно тоскливо выла. Ей словно двигала непонятная никому тоска. Блейз чувствовал это, но словно не замечал и становился все более игривым щенком. Ей нравилось быть с ним. В нем, в его волчьем сердце, было родное ей чувство. Он был отличным охотником и воином, но каждый раз, когда она старалась показать свою симпатию – Блейз игрался. Она не понимала что с ним, а кочевника тянуло в лес, туда. Где еще многие леса были ему неизвестны и многие противники не побеждены. Он приходил все реже, убегал дальше и в нем виднелась другая грусть. Иногда Борз видела Лобо, Пыталась бежать по следу Блейза или с ним. Но однажды он вовсе исчез, снег поздней осени словно навсегда заметал его следы… ---- Глава 4. Всего лишь пес. ---- Холод сеял ужас окрестным жителям пригорода. Выла вьюга, словно одинокий волк, потерявшийся в степи. Ветки рвали ветра, шерсть продувало так, что мороз щипал саму кожу. Но Борз упрямо шла против ветра, ей нужно было новое укрытие - старое уже обнаружили люди. Борз жмурилась, прижимая уши и бурчливо рыча, снег дул прямо в глаза. Она остановилась возле огромного старого дуба, внизу виднелась чья-то нора, но она все же рискнула прыгнуть внутрь. Благо, что нора оказалась пустой довольно сухой. Немного исследовав нору и все тщательно обнюхав, она легла и задремала, забывая о своей тоске, что потерялся ее друг. Борз вдруг показалось, что ошейник снова сжимает ее горло, снова шипит команду "Порви его!" Хозяин, бьет по морде, а она рычит, обнажая клыки и бросается, сладко чувствуя вкус его крови!.. Встревожено вскочила с места и прислушалась - по прежнему где-то близко выли собаки из частных домиков, метель понемногу успокаивалась и ее музыка становилась, словно колыбельная. От одной только мысли про прошлое становилось холодно и Борз едва заметно дрожала. Шерсть волчицы не успела погустеть после линьки и поэтому ветер был ее злейшим врагом сейчас, когда шерсть была редкой и
