голос: - Повод? Есть ли повод? Ты уже давно не замечаешь во что превращаешься! - Таш, давай без истерик… - не успела договорить я, как сестра стала продолжать, все больше и больше повышая голос. - Мать себе места не находит, я уже сделала три запроса об ожидании по поводу консерватории, мне названивает твой учитель, интересуясь, почему ты не ходишь на занятия и… И… - Она прищурилась, замолчав, - Я знаю, что тебя отчислили из университета. – Опустив голову еле слышно пробормотала она. Я приоткрыла глаза. - И что? Ведь я не смогу поступить в консерваторию, учась в другом ВУЗе. Мы обе замолчали, и лишь спустя минуту я продолжила. - Опять вы всё пытаетесь решать за меня. Ведь отец наверняка даже и не спрашивал, как у меня дела. Хоть кто-то меня в этой семье хоть немного понимает. А ведь и он раньше говорил что я ничего не добьюсь своими фотоснимками и стихами о небе. А кто я сейчас? Один из самых востребованных фотографов города. А ведь вы мне говорили, что я никто, что я спиногрыз, сосущий деньги… - Словно не договорив, замолчала я. Слова были лишними. Из встречи во встречу у нас продолжался один и тот же разговор. Нет, я любила и уважала их: мать, отца, старшего брата и сестру. Но я не была одной из Них. С пяти лет меня хотели растить как наследника семейного бизнеса, но в итоге получалось всё по-моему: обычная школа, обычное образование, со слезами вымоленная музыкальная школа и ранняя самостоятельность. Я больше не часть той Семьи и не обязана исполнять их ожидания. Таша больше ничего не говорила. Возможно, она наконец поняла, что меня не переделать. Ведь она осталось единственной в семье, кто не бросил попытки вразумить меня. Может быть потому, что знала, что я её очень сильно люблю. Вечер подходил к концу, и даже на утепленной мансарде начало холодать и мне пришлось перебазироваться в комнату, чтобы помочь особо пьяным гостям покинуть дом и ненмого прибрать оставленный за ними бардак.
