I. Нерадость в синих тонах 1. Холодна love Небо. Огромное голубое небо, изрезанное тонкими лезвиями сероватых облаков, копнами городского смога, острыми следами от двигателей самолетов. Даже такое – оно прекрасно. Оно могущественно, оно таинственно. И даже здесь, на высоте тринадцати этажей, на холодной каменной мансарде в окружении шумной компании, спасающейся от холода горячим глинтвейном, наблюдать за небом – одно удовольствие. - Ты снова о чем-то мечтаешь вдалеке от всех? – её рука медленно скользнула по моим плечам и остановилась на талии, притягивая меня к себе. – Здесь и сестра твоя между прочим, перестань делать непричастно-возвышенный вид. Пока ты со мной – ты часть всего этого и ради меня придется потерпеть. Лариса, или Лара, как она просила себя называть, считая, что полная форма имени слишком некрасиво-проста, хозяйка этой самой мансарды и прилагающейся к ней роскошной квартиры, редактор одного из самых популярных глянцевых журналов Новосибирска, настоящая светская львица, умница и просто красавица, как и все обычные люди, не была лишена слабостей. И главной её слабостью на данный момент была я. Глядя на неё сейчас – такую расслабленную, мило прильнувшую к моему плечу с легкой улыбкой на губах, - нельзя было и подумать, что она, первоклассная стерва, способна плакать, любить, кому-то уступать, кого-то прощать. Может быть, эта её двуликость меня в ней и зацепила с первого момента нашей встречи. Я всегда умела видеть в людях нечто большее, чем они пытались показать на публике. Видеть глубже их масок и утверждений. И зачастую напрасно игнорировала то, что люди всем своим видом выставляют на показ. В частности это касалось эгоизма Лары и её отношения ко всему, что ей удавалось заполучить, как к более интересной и дорогой игрушке, в том числе и к людям. В некотором роде, ей это было простительно – она была богата, знаменита, красива, её хотели многие, но не добивался никто. И завистливые взгляды отвергнутых невозможно было не почувствовать. Особенно на таких сборищах, как сейчас. Похоть, деньги, которые некуда девать, извращенные и прожженные вкусы светской элиты - Я не хочу туда возвращаться. - Ты опять за своё… - тяжело вздохнула девушка, поставив полупустой стакан с мартини на холодные перила и облокотившись на них локтями. - Не хочу, чтобы твои многочисленные воздыхатели и воздыхательницы снова пожирали меня взглядом и пытались выставить неотесанной идиоткой перед всеми. – едва слышно холодным голосом
