Понял? Толик кивнул. - А теперь встань у противоположной стены – скомандовал Нирванов. Толик выполнил его просьбу. - Готов? - Готов,- взволнованным голосом ответил Толик. - Теперь держи микрофон перед лицом и начинай читать. Стихотворение Толик прочитал без запинки. Правда, не обошлось без потения. - Как самочувствие? Страх есть? – поинтересовался Константин Сергеевич. - Нет, такого страха, о котором я говорил, нет. Это потому что мы одни, но стоит мне выйти на сцену я тут же запаникую. – Отойди к противоположной стене, - не слушая Толика сказал Нирванов - Еще дальше. – Нирванов подошел к окну, задернул шторы и включил на противоположной стене светильник. Между столом и Толиком на пол поставил подарочный, расписанный под хохлому, самовар. Сам же сел за стол. - Значит так Толик. Держишь фотографию Константина Сергеевича и читаешь ему. Толик посмотрел на фотографию в круглой оправе. - Извини, что перебиваю, но тут на фотографии не ты, а какой-то седой мужик в пенсне. - Это мой тезка, Константин Сергеевич Станиславский. Сейчас мы будем работать по его системе. Итак, читаешь стихи Константину Сергеевичу, по моей команде – самовару, потом лампе. Понятно? - А чего тут не понимать. Давай попробуем.- У Толика появился азарт. Это смахивало на какую-то игру. - Внимание. Начали. Толик уставившись на фотографию Станиславского стал читать. Ему было легко читать старикашке, который подперев левой рукой щеку внимательно смотрел на него. - Самовар! – неожиданно скомандовал Нирванов. Толик перевел взгляд на самовар, немного запнулся, но поправившись, продолжил чтение. Читать самовару было труднее. Толику что-то мешало, но он продолжал бубнить. - Лампа! - выкрикнул режиссер. Толик перевел взгляд на лампу и почувствовал, как его лицо стало покрываться краской и почему-то участилось дыхание. - Фотография – мягко произнес Нирванов. Толик уставился на фотографию и уверенно продолжил чтение. Больше команд со стороны режиссера не последовало. Когда Толик закончил читать, Нирванов спросил: - Какие ощущения, Толик? - Так вроде все нормально. Мандража не было. Правда, когда стал читать лампе, начал краснеть и потеть, но как только перешел на фотографию, сразу успокоился. - Все правильно, дорогой товарищ,- подытожил Константин Сергеевич. - Лампа - дальний круг внимания, самый сложный для артиста. Как почувствуешь
