Шампунем пахнут складки волшебства – тяжело это осознавать, не чистое оно, а всего лишь преднамеренно намытое, натертое губкой. Под матрас, на сетку продавливаемой кровати подложу сложенную в двое коробку из под синтезатора, взберусь на эту постельку после тяжелого трудового дня и буду контролировать тебя из далека с помощью телефона, мыслей, капризов, мудачизма. Считать это занятие осмысленным, тонким и серьезным. Действенным. Таким же, каким ты считаешь свое по-обывательски простодушное блядство. В синем бархате не плохо бы укутать твои натертые колени, саднящие локти, ловко искусанные твоими любовниками (не спокойными, без ублажений, ночами ты грызла их от сожаления, что отпустила меня так далеко), а так же вездесущими прилипалами спутниками – шершавыми асфальтированными дорожками парков, подворотен, закоулков у дорогих спортивных магазинов. Станет им немного полегче. Твоим боевым ранениям (расплаты за усладу). Как твоим грудям, которые ты высвобождаешь в районе оргазма из лифтера, и они трутся бурыми сосцами об урбанизированную землю, подметая, истую разновременную в году пыль. Боярского меха воротник у моего саспенса (отсылка к парадигме расхристанного девичьего поведения) – эластичный, упругий (что-то подобное было и у моего декаданса), пенный. Это игра в кино на яву. Эротико – драматический триллер, так сложилось - Хичкок придумывал, а Линч снимал. О том, о сем. Что столько миль между нами дорогая, а не вернешь содрогания, не услышишь пролетающих вверху ворон, не уймешь постоянную тревогу. Не уймешь свою руку/ - Сука ебаная! Ааааа! Съебись, съебись! Из моей жизни! /, нагло и тоскливо тянущуюся к своим и, когда шампунем пахнут складки волшебства, чужим млечным девичьим гениталиям. Это всего лишь разлука, принцесса, саспенс и измены. Обиды ли уместны?
