Проклятая совесть! Всегда и везде она преследовала меня...Мама наказывала:"Вымой посуду, пока я на работе!" Мне так не хотелось делать эту грязную работу. Я сидела, занималась своими делами. Но тут сразу же приходила моя совесть. Она брала меня за руку и тащила на кухню. Тихо говорила мне на ухо:"Ты должна это сделать! Мама придет усталая..." Я не любила учить эти нудные уроки. Но совесть и тут приходила, клала передо мной книгу, вставляла в ленивые пальцы ручку и вопросительно смотрела на меня:"А двойку не хочешь?!"...
Везде и всегда совесть преследовала меня: не только дома, но и на улице, в школе. Я шла по улице, видела голодную собаку, лежащую на снегу и жалобно просящую своим взглядом еды. Я проходила мимо. Но совесть останавливала меня, вытаскивала из моей сумки булочку или пряник и, жалостиво смотря на меня, говорила:"Ну покорми ты голодного пса!"
Я так устала от этих преследований совести! Один раз она снова посетила меня, когда я, задавленная собственной ленью, решила не делать подарок маме на День рождение. В ярости я вытолкала свою совесть за дверь и закричала:"Никогда больше не приходи ко мне! Я устала от тебя!" Я захлопнула дверь, и мне сразу же стало легко. Я почувствовала себя совершенно свободной.
С того дня я перестала учись уроки, перестала помогать маме, перестала отвечать людям на добро добром...В любой ситуации, в которой раньше я чувствовала себя неловко от угрызений совести, теперь меня посещали холодное равнодушие и невозмутимое спокойствие. Моими чаще всего используемыми фразами стали:"Мне все равно!", "Не буду!", "Сам делай!" Часто я стала слышать:"Где твоя совесть?!" А я ходила радостная, спокойная, невозмутимая. Ничто меня не тревожило, ничто не мешало жить.
Как-то у нас в подъезде сломался лифт, и пришлось подниматься по темной пыльной лестнице на пятый этаж. Я шла, шла, перешагивая с одной ступени на другую...и вдруг вижу: моя совесть. Она сидела одинокая и поникшая. Даже не взглянула на меня. Мне было все равно - я прошла мимо нее и пошла дальше...
Лифт долго не ремонтировали, и каждый раз приходилось подниматься по лестнице. Снова и снова я встречала совесть, сидящую на одной и той же ступени. Она никогда не смотрела на меня, и мне начинало казаться, что с каждым разом она становится все мутнее и мутнее. Как будто растворялась, смешиваясь своей сущностью с пылью лестничной клетки.
