Женщина - шлюшка, целовавшая «всякого» или, быть может, сиротливо раскачивающаяся в пыльном паучьем сарае, лампа невыносимого накаливания в высиженных черных точках, завещанных золотисто-зелеными навозными мухами – так маскируется любовь? Или это вызванные ей галлюцинации? Теперь, ей зараженный, я уже не знаю. Вынюхивающему новых неофитов конфирмантом, записями на полях цифр и букв – послания в будущность раскаяния, галгофными «прости» - ей ни чего не стоит плотным муаром набросить накидку на нашу рассудительность. Этот вирус мутировал в мастерской ангелов с обезображенными лицами, оживших статуй какого-нибудь «пер ля шез» - они с безличными белыми глазами шушукаются в своих лабораториях, с ретортами, колбами и мензурками, отвергнутые красотой. Выгоняют экстракты из внутренностей препарированных ими тел: времен года, музыкальных интродукций, теплых бризов, да мало ли чего еще! Их обидела справедливость, зачислив знаменосцами в армию любви, искалеченных релятивным звуком прекрасного (обреченцы счастья) – в эмалированные ведра с помоями брошены корки апельсинов, цедра приглушает вонючий запах экспериментальной вакцины. Чистыми не замаранными листами петиций с прошениями о нашем помиловании балуется ветер на пустых улицах, смешивая их с чебуречными целлофановыми обертками. Нам не удастся быть в стороне от этой пандемии – на каждом углу руки с облезшей кожей хватают нас за одежду, из каждых ртов – выпадающие зубы – слова о ней, манящие предложения противных торговок купить искусную подделку на час, два, вечность. «Люби. Не хочешь!? Купи.» - безупречный тератоангельский копирайт не оставляет поддавшихся на этот призыв в невиновных. P.S. Когда больше нет слов и копилка с мечтами разбита неведомым вором – забудь об исцелении и прощении. Если я буду проводить параллели с первородным грехом – будет немного смешно. Ты не Ева, я, уж тем более, не Адам. Мне подобает смирится и принять все несчастья – побочные эффекты моей болезни. Гордость, самовлюбленность, эгоизм. Откуда мне было знать, что у тебя есть противоядие.
