Произведение: Мои представления о карибском ядерном кризисе
давно неистово желаемую цель. Скажем, на его собственную ближнюю дачу, когда он, ничего о том не подозревая, сидит себе в кресле и курит свою знаменитую трубку… Вопросы своей личной безопасности у товарища Сталина всегда были на самом первом месте, ну а ракеты, самолеты и все остальное прочее – далеко вот не на втором. Нет, он, конечно, никому не мешал разрабатывать и внедрять (ставить на вооружение) всевозможные модификации ракет «земля – воздух», но все-таки общее направление развития ракетостроения он довольно вот интенсивно по мере сил притормаживал, что и стало причиной тогдашнего весьма существенного более чем десятилетнего отставания. Ну а его полноправному преемнику Хрущеву вовсе не с чего было и впрямь до дрожи зубовной бояться своего собственного народа, он-то никак не был весь с головы и до пят запятнан его совершенно безвинною великой кровью. Зато ему было как-то уж нисколько совсем не по себе из-за той в самом воздухе явно присутствующей заокеанской милитаристской угрозы. Она была всецело гибельна и беспрестанно нависала над его головой впрямь-таки дамокловым мечом, а потому с нею никак нельзя было вовсе вот совсем не считаться. Хрущев довольно тревожно спал по ночам, а потому и решил он всем своим неповоротливым крестьянским умом нагнать на американцев этакого сущего ползучего страху… И это потому он и начал бравировать: «А у меня такое, значится, есть, что вам вообще никогда и не снилось». И американцы совсем не на шутку тогда вот явно встревожились. А вдруг у Хрущева и впрямь чего-нибудь подобное, крайне так весьма загадочное, действительно есть, и им при подобном раскладе стало безумно потребно и самим на него столь вдумчиво да повнимательнее поглядеть, весьма детально его, изучив во всех его, так сказать, хоть сколько-то возможных подробностях на карте своей собственной аэросъемки. Вот потому и начались все те разведывательные полеты, которых, кстати, было очень даже много, и вполне возможно, что, если бы Пауэрс не полетел именно 1 мая 1960 года (советской стороной это было воспринято как явный вызов), эти полеты могли бы прекратиться совершенно так вовсе самостоятельно за их полнейшей дальнейшей ненадобностью. Поскольку картина уже была во всем предельно всем и каждому ясна. По результатам весьма продолжительных аэросъемок невероятно обширной (даже на карте) советской территории Вашингтону стал уж вполне достоверно тогда известен тот самый сколь недвусмысленный факт, а именно, что все
