Произведение: Мои представления о карибском ядерном кризисе
безбожно варварских амбиций. А как раз потому для них орудие каменное или ядерное – один лишь инструмент для достижения всех своих донельзя грандиозных и всеблагих целей. Многие из них, достигнув мысленно звезд, были бы явно не прочь зажечь на Земле маленькие солнца, полностью испепеляющие всех их заклятых врагов. Да и вообще ядерные боеголовки ныне оказались истово же неотъемлемым атрибутом новой техногенной эры, причем именно потому, что старые стайные отношения никак пока не изгладились во всякой той полноценно живой или тем более прижизненно подчас несколько оскудевшей и омертвевшей человеческой душе. И это как раз потому человеку ныне и стали потребны те самые истинно же новоявленные жезлы власти, что дали ему священное право владычествовать буквально над всяким во всем этом мире и по сей день крайне невзрачным и чисто повседневным человеческим существованием. Смертоносно лютые ядерные боеголовки ныне уж стали тем самым более чем незыблемым и безупречным признаком величия всего рода человеческого, однако при всем том только ведь те, что были наши, а чужие при этом явно оказались самым непомерно чудовищным символом донельзя неправого вражеского всесилия. И ясно как божий день, что черная и беззвездная ночь всегда еще гипотетически возможной ядерной зимы и впрямь вполне всерьез заставляла кое-кого невольно поежиться. Кого именно? Да уж тех самых маститых представителей надменно прагматической прослойки общества, что неизменно занималась решением вопросов всеобщей жизни и смерти, словно бы то было разве что одно на редкость самое ведь поспешное разрешение какой-либо и впрямь до чего только обычной бытовой склоки. Причем никак нельзя ничего такого сказать, что они попросту уж значится, были явно не в курсе всех только возможных последствий почти мгновенного обмена ядерными ударами. Нет, они буквально все и впрямь ощущали собственной кожей, но самолюбие для них было явно превыше всего. И вся эта гремучая смесь соединенных в единый гордиев узел эмоций и амбиций и была самой неотъемлемой частью мышления людей, всецело духом и телом принадлежавших к воинственно грозной и исступленно амбициозной политической действительности. Причем когда тот чисто гипотетически вероятный противник сам так и лез на рожон - это в особенности обостряло слух и возводило курок револьвера, да и сходу разом уж предлагало сколь еще беспечно ведь поиграть в некий аналог гигантской русской рулетки. Причем вражеские ракеты,
