Произведение: Российская контрреволюция, ее вполне беспристрастный анализ
тогда явно носило характер изумительно торжественный, нарядный и парадный. Правда, всем тем до чего совсем неумело и надуманно благородным намерениям была тогда именно, что как есть, ведь заранее уготована дорога прямиком в тот еще самый чисто кромешный же ад. Да только куда это только нечто подобное было понять тем самым немыслимо бравым идеалистам, которые всю свою жизнь, если вообще вот чего и желали, так это разве что более чем справно иметь ту крайне вот беспечную же возможность бездумно и весело парить в сизых облаках на редкость самодовольного вольнодумства… Ну а как раз только потому и все те напыщенно происходившие тогда события им как есть, собственно, и показались чем-либо искрометно так ярко блестящим и вполне верно сходу ведь разом, как есть до конца отменяющим всякую ту сколь повсеместно доселе отъявленно правящую бал сущую серость мещанского быта. Да и вообще в истинно многих душах тогдашних левых интеллигентов попросту никак так не оставалось никакого места для каких-либо более чем вполне серьезных сомнений, что вот оно пришло наконец-таки время для радостного построения совсем вот принципиально иного общества. Ну а как раз по этому поводу в сколь многих наивных душах тогда вот сколь незыблемо и преобладал тот самый воинственно скороспелый энтузиазм. А, следовательно, до чего еще многим тогдашним интеллектуалам было и близко никак не до всяческих донельзя так прискорбных и глубокомысленных рассуждений о той самой вот сколь откровенной и выпукло-наглядной пустоголовости любых «серых масс». Они их явно уж сходу попросту вот собирались разом и повести за ручку в светлые дали идейного и куда только как есть более чем донельзя так откровенно благостного и совсем уж явно на редкость чисто так иного сосуществования. Но все это были одни напрасные мечты, ну а действительность разом и повернулась тогда ко всему населению всей той более чем злосчастной шестой части суши до чего еще вполне ведь отвратно другой и чисто же вовсе так казенно бездушной своей стороной. То есть, в конце концов, и настали же безумно страшные времена всеобщей погибели и самой-то дикой духовной разрухи. И вот уж каждого из тех, кого более чем властно разом до чего безвременно прибрала старуха с косой в те более чем безнадежно глухие к мольбам и стонам революционные годы, вполне ведь возможно было только и разделить на некие те абсолютно, как есть чисто абстрактные категории. Однако при всем том сама ведь их смерть до чего
