Произведение: Российская контрреволюция, ее вполне беспристрастный анализ
РОССИЙСКАЯ КОНТРРЕВОЛЮЦИЯ - ЕЕ ВПОЛНЕ БЕСПРИСТРАСТНЫЙ АНАЛИЗ На данное произведение автора вдохновило прочтение книги Василия Голованова «Нестор Махно». Именно той безумно же острой, да и донельзя ведь обильно кровоточащей проблемой сколь еще чрезвычайно разношерстной российской контрреволюции, более чем неизменно являлось как раз-таки то, что она весьма безнадежно, некогда попросту разом погрязла в невообразимо въедливой и стародавней имперской коррупции. И главное, все - это чисто вот потому, что та ей по самому непосредственному и самому прямому праву наследования уж явно так и досталась именно от той до чего внезапною и скоропостижною смертью скончавшейся православной монархии. Однако, даже и до чего только мучительно истекая кровью на потеху безлико безжалостных и буквально ко всему в этом мире на редкость так отныне осоловело равнодушных обывателей, дух российского старого правопорядка сколь еще долго бился затем в диких судорогах чрезвычайно мучительной предсмертной агонии. Но было бы при этом никак неверно во всех грехах боле чем огульно сходу обвинять именно тех бесславных и исключительно нелепых разрушителей чего только угодно того, что даже и по запаху своему хоть как-либо вполне осмеливалось смердеть тем самым на веки вечные отныне безнадежно же вконец треклятым царским режимом. Раз и близко тут никак ничего не поделаешь, а во всем том сколь невероятно так безбрежном разброде явно имелось совсем немалое участие именно тех безнадежно оптимистичных идеалистов, которые всецело олицетворяли собою на редкость жаркое пламя чисто так чудовищно вездесущего преображения всего того ныне существующего общества в некие аляповато-яркие розовые тона. Сладко дремлющий, но при всем том неистово стремящийся к пробуждению разум явно ведь где-то там, в широченно распахнутой чьему-то пытливому взору дали до чего сходу так углядел, те еще самые изумительно славные сказочные замки доселе и близко никому вот вовсе неведомого грядущего счастья. А между тем та чудовищно вездесущая революционная действительность, в конце концов, вполне наглядно затем уж предстала именно в виде адовой жаровни, а никак не райского жития-бытия безо всяческого и впрямь вовсе вот недвусмысленно разве что совсем этак пресловутого самодержавного угнетения. Поскольку у того крайне-то невежественного, да и при всем том на редкость мозолисто бесхитростного трудового народа более чем вскоре затем вот нашлись гораздо так поболее жестокие, циничные и крайне
