Произведение: Про то, как враг народов войну выигрывал
продвижения вперед еще не были никем действительно подготовлены. А потому подобное движение во всем и напоминало раскрытие собственного тела под удары в самой простой драке. С той лишь разницей, что в 1941 году при таком раскладе погибли или тяжко пострадали многие миллионы людей, а не один отдельный человек. Да только на этакие немыслимые человеческие жертвы партийным бонзам было более чем искренне наплевать. Им ведь вовсе ни к чему было даже в уме горестно и вдумчиво подсчитывать их снова и снова. У сталинских выдвиженцев и бездушного сердца в груди не было: этот биологический орган в их теле был искусно выточен из необычайно твердого кремния. И уж об этом товарищ Сталин всегда пекся в самую первую очередь. 253 И по большей части именно вследствие немыслимо колоссальных «полководческих» усилий отчаянно бойкой партократии этот могучий заслон довольно же быстро пошел самыми многочисленными трещинами. Да и вообще армия, после того как ее превратили в безбожно простую бейсбольную биту, оказалась в совершенно беспомощном и гибельном положении. Ее безумно швыряли в битву, словно корм голодным волкам, а не вводили в бой постепенно, расчетливо и сообразно реальной обстановке. Именно в этих условиях геройство наших воинов и пересилило полнейшую интеллектуальную немощь свежеиспеченных сталинских военачальников. А что тут поделаешь, если в настоящем военном деле они, говоря прямо, ни уха ни рыла явно не смыслили. 254 А между тем деятельно управлять всею армией кому-то в те грозные дни все-таки надо было. Вот этим и занялись окаянные дурни, умевшие при каждом удобном случае солидно строить геройствующие рожи и стоять навытяжку перед высшим партийным начальством, аки рыкающий пес. Они со всей своей неистово пустоголовой прямотой проникновенно внимали директивам ставки усатого главнокомандующего. Спорить с ними было почти бесполезно: они были надменны, амбициозны и необычайно спесивы. То были люди считай так искусственно созданные. Они и дышали-то лишь по рьяному заданию партии, а никак совсем не иначе. Их интересовали одни только большие цифры грядущих побед и доблестных достижений. А неприметные простые советские граждане во всех их стратегических расчетах играли вот разве что роль разменных пешек на шахматной доске. Их маленькие жизни явно не брались при этом в какое-либо отдельное и хоть сколько-нибудь вообще существенное внимание. Для подобного рода злосчастных
