отделался переломом обеих ног. Я видел, как его грузили в "скорую". Повезло парню.
"Да уж, повезло"- подумал Брайан.
Ральф вдруг опять неестественно выпрямился.
-А нехрен было гнать, потому что!- завопил Ральф сухим, старческим голосом.- Чертов ублюдок сам виноват. Так ему и надо!
Брайан закусил губу. Он чувствовал стыд.
-Простите моего...э-э...дедушку. Он сегодня не в духе.
-Видал я таких внучков.- то ли прохрипел, то ли прокаркал Ральф.
Однако парень за рулем "тойоты", кажется, даже не обратил внимания на слова старика. "В наш век,- подумал Брайан.- Никто ни на кого не смотрит. Всем плевать. Если я приду на пляж в зимней шапке и с шарфом, мне никто и слова не скажет. Если я начну кричать на каждом углу "Буш мудак, республиканцы педики!" на меня даже не бросят косого взгляда".
Век вседозволенности.
-Там бензин, кажется, разлился.- как ни в чем не бывало продолжил парень.- Одной искры хватит для большого "ба-баха".
-Понятно. Спасибо.- пробормотал Брайан. Он дал задний ход, внимательно глядя в зеркало заднего вида. Не хватало ещё задеть кого то задницей.
Наконец он развернул грузовик и выехал на другую дорогу. И тут же что-то врезалось в грузовик сбоку. Брайан закричал и обеими руками вцепился в рулевое колесо. Ральф тоже завопил, но вовсе не от страха.
-Крошка моя, ты в дядю Джона влюблена!
Грузовик повело в сторону. Стекло вначале покрылось трещинами, напомнившими хитрую карту какого-нибудь большого острова, а затем вовсе разбилось, засыпав серебристым градом салон. Несколько осколков проткнули кожу на руке Брайана, один даже попал в лоб, и он почувствовал, как тонкая горячая струйка крови потекла вниз, добралась до переносицы, поползла дальше.
-Ненавижу летать на самолетах.-сообщил Ральф.- Всего одна воздушная яма - и уже надо менять штаны. Это плохо, чертовски плохо.
Крики Брайана потонули в визге шин и железном скрежете. Потом - тьма. И крики где то в далеко, в далеких далях, чуть слышные. В этой тьме, помимо криков (чьих?) присутствовала лишь боль (чья?) и холодный, спертый воздух, в котором чувствуется запах разложения, запах самой смерти. Дьявольский запах, одновременно тошнотворный и приятный. Хочется нюхать и одновременно зажимать нос.
Вскоре сквозь коричнево-черно-серую пелену стали прорываться другие цвета. Красный , синий, желтый. Удивительно, сколько цветов. Столько и в
