Фредом, которого он видел последний раз очень давно, лет шесть назад, но теперь почему то больше всего на свете хотел уехать отсюда, причем чем скорее, тем лучше. Он вспомнил кладбище. Гид сказал, что там похоронены серийные убийцы. Джош слышал о подобной практике - людей, обвиненных при жизни в особо тяжких преступлениях, после смерти (которая зачастую наступала очень скоро после вынесения приговора) хоронили не на общественном кладбище, а в другом, специально отведенном месте. Но Джош ни разу не бывал на таких кладбищах, и после сегодняшнего дня понял, что ничего не потерял. Едва ли во время посещения кладбища, неважно, какого, можно получить положительные эмоции. Если только ты не увидел надгробие с именем своего злейшего врага. Но над этим кладбищем словно висела некая злая аура. Звучит, как бред, но у Джоша возникло именно такое впечатление. Он никогда не был суеверным. Не обращал внимания на черных кошек, спокойно ходил под лестницами и не придавал значения трещинам на зеркале. Но это кладбище... Что то там точно есть.
Ральф Уитерс заступил на вахту, как всегда, ровно в полночь.
Он вышел из машины, старого потрепанного "форда", добрался до своей хибары, что стояла на самой окраине кладбища, около леса, и оставил там ключи.
Он делал все на автомате, словно робот. За десять лет привык к однообразной работе.
Работа Ральфа, шестидесятилетнего старика, уже давно вышедшего на пенсию, но не желающего расставаться с насиженным местом, заключалась в охране кладбища - самого жуткого и темного места в городе. Но для Ральфа оно давно перестало быть таковым. Он изучил каждый крест, каждое надгробие, каждый куст и дерево. Это место стало для него вторым домом. Дни он проводит в своей избушке в городе, а ночи здесь. Весной, летом и осенью здесь было тепло, а вот зимой приходилось таскать из лесу дрова и топить печь, иначе можно было замерзнуть. С каждым годом поднимать тяжелый топор становилось все труднее. Артрит постоянно напоминал о себе. Иногда боль была такая, что Ральф поднимал голову и кричал, глядя на Луну.
Бывало, его крикам отвечал вой волков в лесу. Звери словно слышали крик своего сородича по крови.
Дни на границе июля и августа самые теплые, но в эту ночь, как и во все остальные, было не жарко. Ральф уже привык к тому, что температура и даже погода на кладбище каким-то немыслимым образом отличается от той, что царит вокруг. По утрам и вечерам здесь всегда туманно. Клочья белой мглы, напоминая
