шпана. Короче, держитесь от этого места подальше. И все. Хватит об этом. Твоя жена уже бледна, как эта скатерть. Не надо больше пугать ее, ладно?
Джош кивнул и залпом допил пиво.
-Ты прав. Хватит о грустном и страшном. Ты наконец устроился на работу?
Фред скорчил мину, будто проглотил лимон.
-О да. Продержался там целых три месяца. Новый рекорд.
Джош нахмурился.
-Ты так спокойно об этом говоришь. Я, конечно, понимаю, что твое горе велико, как и горе любого родителя, потерявшего свое дитя. Но ведь жизнь продолжается. Твоя жизнь продолжается!
Фред встрепенулся.
-Горе? О чем ты? Я не понимаю.
Джош вздохнул.
-Ты все понимаешь.
Фред покачал головой, потом посмотрел куда то в сторону лестницы.
-Кэтрин! Эй, Кэтрин! Иди сюда!
Тишина. На лице Фреда постепенно расплывалась улыбка.
-Вот она, моя любимая дочка.- он указывал дрожащим пальцем на пол метрах в двух от себя.- Вот Кэтрин. Моя девочка...
Он протянул руку и провел ладонью в воздухе, будто что-то гладит.
-Видите, какие у нее красивые золотистые волосы? И вся она просто прекрасна. Когда вырастет, отбоя от кавалеров не будет.
ГЛАВА 5. Никто не ожидал, что Джулия Лэптоп отреагирует так быстро. Джим едва-едва успел нанести последний макияж и лоск на труп ее мужа, а Джордж Эйзенхауэр - провести воспитательную беседу с убийцей Джордана Лэптопа.
Никаких причин для того, чтобы не впустить Джулию Лэптоп, у них не было. Тюрьма официально закрывалась для посетителей в одиннадцать. Сейчас было только пол-десятого.
-Я хочу увидеть своего мужа.- с порога заявила Джулия Лэптоп, как только ее привели в кабинет Эйзенхауэра. Охранник, сопровождавший ее, покосился на женщину с жалостью, но ничего не сказал, за что Джордж мысленно поблагодарил его. Он сам должен все рассказать. В таких делах главное - детали. Не должно быть никаких неточностей и расхождений.
-Здравствуйте, миссис Лэптоп.- сказал Эйзенхауэр, поднявшись со своего места и зачем то поправив свою форму, как при появлении начальников.- Пожалуйста, садитесь.
Он указал на стоящий напротив стул. Женщина не шевельнулась, никак не отреагировала на предложение сесть.
-Я вполне могу постоять. Дайте мне увидеть моего мужа.
Эйзенхауэр вздохнул и опустился обратно в кресло, которое жалобно скрипнуло под его массивной задницей.
-Вы увидите его, обещаю. Он никуда не денется. Сядьте, прошу вас. Нам предстоит
