– Помнишь, родная, как при встрече я подарил тебе букет полевых ромашек? Помнишь, как ты обнимала меня тогда и, улыбаясь, говорила, что это самые чудесные цветы?.. Она кивнула и взяла в свои руки его ладони. Ее глаза заблестели от счастливых слез. Конечно, она помнила. И не забудешь такое… Была тогда весна. И они были молоды. Они лишь недавно познакомились и не могли даже подумать, что через пятьдесят лет сыграют золотую свадьбу. А сейчас ее веки опустились и слезы скатились по щекам. – А ведь я помню, что, срывая цветы, думал лишь о тебе… – тихо сказал он. – Мы встретились утром, и весь день провели на бескрайнем, пестром от цветов поле. Ты была одета в белый сарафан ниже колен, твои густые русые волосы были заплетены в тугую косу. Мы бегали босиком по высокой траве, касаясь руками длинных стеблей осоки, и весело смеялись. Я помню то щемящее чувство в груди, томление, которое появлялось, стоило мне взглянуть в твои голубые, словно воды океана, глаза. Ты помнишь, мы остановились лишь в то время, когда увидели перед собой двух желтых бабочек? Они быстро вспорхнули с цветка, когда мы задели его, и зависли в воздухе прямо у наших лиц. Ты радостно засмеялась, вскрикнула "Бежим дальше!", и схватила меня за руку. И мы побежали… Навстречу горизонту, навстречу небу… Я клянусь, что мог бы взлететь тогда… Она улыбнулась мужу и нежно коснулась губами его морщинистой щеки. Ее голос дрожал, когда она заговорила: – Казалось, если подует даже легкий ветерок, он поднимет нас в воздух и унесет далеко-далеко. Я помню, родной. А те бабочки… Ты помнишь, как они прилетели к нам, когда мы уже сидели в траве у березы? Они летали друг за другом, кружась вокруг нас, а затем опустились на красный мак подле моих ног. Мы встретились с тобой глазами. И каждый увидел во взгляде другого то, что хотел больше всего… Он кивнул головой и приложил ладонь к ее влажной от слез щеке. – А затем ты скромно отвела глаза. И обнявшись, мы сидели в поле, наслаждаясь звуками природы, свежестью и красотой недавно родившегося дня. Ты начала плести венок из тех ромашек, что я принес тебе. И частенько, мило улыбаясь, ты смотрела на меня. Смотрела с особым, родным блеском в глазах, чарующе, завораживающе. Я следил за каждым твоим движением, за твоими руками, ловко вплетающими васильки в ромашки. Нас согревали лучи полуденного солнца, мы не произносили ни слова, чтобы слышать лишь приятный шелест маленьких березовых листочков на ветру. Когда
