топор, Лоренцо! Есть хороший способ разбудить ее!- возбужденно прошипел Эндрю, потирая руки.
Лоренцо поднял топор и отдал его.
-Если затупишь его - сам будешь точить.
-Пожалуйста, хватит!- срывающимся голосом прошептал Джордж.- Лучше просто убейте нас. Только не мучайте больше, прошу!
-Пошел нахер, ублюдок.- безо всякого выражения сказал Эндрю. Он поднял топор высоко вверх, а через секунду изо всех сил опустил его на колено Линды.
Женщина резко вздрогнула и закричала. Кровь хлынула на пол мощным потоком. Ещё удар. В глубокой ране уже были хорошо видны раздробленные, разломанные кости.
Эндрю нанес ещё один, последний удар - и с громким стуком отрубленная нога рухнула на деревянный пол, заливая его кровью. Линда вновь отключилась.
-Сволочи! Ублюдки! Чтоб вы сдохли!- рыдал старик, скрючившись на стуле. Он был бледен, как мел, только глаза стали красными от слез.
Эндрю размахнулся и одним ударом топора снес Линде голову.
Джордж зажмурился.
Оказалось, что он ненадолго отрубился. Открыв глаза и оглядевшись, он обнаружил, что находится один в комнате. Только залитый кровью обезглавленный труп жены составлял ему компанию. Джордж прислушался. Кажется, из-за двери в конце коридора доносились голоса. Джордж узнал голос Лоренцо и той рыжеволосой девки. Были и другие. Они говорили как будто бы в унисон. Не сразу Джордж понял, что слышит не что иное, как молитву. Эти сволочи молились после содеянного!
Джордж ещё раз взглянул на тело мертвой жены и вдруг почувствовал, как место отчаяния и чувства полной безысходности занимает одна клокочущая ледяная ярость.
Он подергал веревки. Кажется, они немного ослабли, но недостаточно.
Нож того парня, Эндрю, валялся на полу в луже крови неподалеку от отрубленной ноги. Не так уж далеко.
Джордж ещё раз огляделся на дверь, из-за которой все также доносились звуки молитвы.
Затем Джордж начал раскачиваться на стуле взад-вперед, постепенно увеличивая амплитуду колебаний. Задние ножки предательски скрипели. Интересно, их очень слышно? Джорджу их скрип казался жутко громким.
Ещё несколько толчков - и стул вместе с привязанным Джорджем с грохотом завалился набок. Лицо Джорджа коснулось крови, и очень больших усилий ему стоило сдержаться и не закричать.
Все тело при ударе пронзила сильная боль, по костям будто пролился поток кипящей смолы. Джордж прикусил губу до крови.
