чудовища. Монстр попятился. Сэма обдала струей черной крови с ног до головы. Он оттолкнул гусеницу от себя и поднялся.
Второй монстр только теперь обратил внимание на потенциальную добычу. Попятившись, как рак, гусеница развернулась.
Сэм подбежал к железной двери и забарабанил в нее кулаками.
-Эй, откройте! Откройте! Впустите меня!
Прозвучавший с другой стороны ответ прозвучал, как приговор.
-Сэм, прости. Мы... Мы не можем. Извини.
Сэм вдруг почувствовал странное опустошение. Все краски мира, коими всегда блещет лето, неожиданно потускнели, стали черно-желто-белыми картинами, застывшими изображениями, в которых нет ни одной живой души. Сэм опустил руки и зарыдал. Ему было стыдно, но он не мог остановиться. Он не закричал, когда два огромных, острых, как бритва, жвала разорвали его спину, проткнули насквозь мясо и пробили кости. Легкие Сэма превратились в месиво, кишки вылетели из живота, желудок порвался и оттуда, о Господи, вывалился кусочек съеденного с утра сэндвича.
Гусеница развела челюсти в стороны, ещё больше разрывая человеческую плоть. Два длинных черных языка жадно впились в сердце Сэма, вырвали его и отправили в пасть. Сэм рухнул на землю, в лужу собственной крови. Через несколько минут от его тела ничего не осталось, а жуткие твари вновь пошли в атаку.
Дункан ощущал на себе взгляды сотни ненавидящих глаз, они смотрели на него из огромного множества сверкающих зеркал, что висели высоко в небе, либо у самой земли, или на ветках деревьев. Алые глаза сияли в этих оконцах, провожали Дункана взглядами. Они хотели убить его, мечтали об этом. Жажда крови буквально висела в воздухе вместе с голубыми пятнами.
Лже-Салли и Лже-Хью шли чуть впереди и негромко разговаривали. Голоса их становились все тише, а движения были все заторможеннее. Лже-Хью дышал очень медленно - одно легкое отказало. Из горла доносились громкие хрипы. Надо спешить, времени оставалось совсем мало.
Кажется, пришельцы отчасти потеряли телепатический контроль над разумом Дункана, потому что в голове полицейского постепенно прояснилось, туман рассеялся. Он начал осознавать, что делает что то не то. Появлялись мысли о побеге, но Дункан боялся - не этих существ, нет, он видел, что они уже едва передвигаются. Но опасность исходила из окружающих его голубых пятен. Кто знает, на что они способны.
Некоторое время лес становился все темнее, все гуще и влажнее. Тропа стала уже, вскоре исчезла вовсе. В эти места очень
