добился результата, и принял единственно верное решение - он побежал. Побежал так, как никогда в жизни. Наверное, сейчас он составил бы конкуренцию в скорости даже самому лучшему африканскому бегуну.
Он видел лишь одно: дверь впереди, простую черную дверь, которая являлась его спасением. Весь мир, кажется, сузился до размеров этого прямоугольника.
Сердце билось, как сумасшедшее, в боку кололо, по лицу тек горячий пот, кровь шумела в ушах. Ему хотелось остановиться на секунду или хоть немного сбавить скорость, но он не мог позволить себе такой роскоши. Смертельно опасная многоножка преследовала его, гналась по пятам, ее челюсти клацали всего в полуметре, если не меньше, от его ног.
Вот она, дверь. Такая желанная, спасительная. Сэм ухватился за металлическую ручку, повернул... Заперто.
Он ошибся. Выход располагался в противоположном конце этого длинного коридора.
Сэм медленно развернулся. Он почувствовал теплую струю, ударившую в брюки. Вот черт.
Поднявшись, как змея, на хвосте, исполинская гусеница зависла над ним. Она развела свои челюсти, явно с твердым намерением размозжить ими его голову...
-Пошла нахер!- закричал Сэм и бросился в правую сторону. Жвалы щелкнули в паре сантиметров над его головой, кажется, даже состригли немного волос. Сэм надавил плечом на оконное стекло. Вначале оно покрылось трещинами, а потом разлетелось на куски. Сэм полетел вниз, в сопровождении блестящих осколков. Чудовище взревело. Оно упустило свою добычу.
Сэм ожидал жуткой боли, может даже смерти (но смерть это не страшно, смерть это тоже спасение), однако боли практически не испытал. В голове успела мелькнуть мысль: "Черт, да я, похоже, дьявольски удачно приземлился". А потом Сэм понял, на что он упал.
Он скатился по гладкому панцирю на землю, оказался рядом с мощными челюстями, похожими на жуткие секиры. Сэм поспешно откатился подальше от них, но не успел. Язык чудовища обвился вокруг его лодыжки и потянул к себе. Сэм попытался вырваться, но безуспешно.
Жвалы прорвали его кожу на ноге и мясо, до самой кости.
Сэм почувствовал жуткую, невыносимую боль. Словно два ножа одновременно вонзились в его ногу с двух сторон. Хлынула кровь. Сэм закричал и ударил ногой в морду чудовища. Хватка "языка" ненадолго ослабла, и Сэм тут же этим воспользовался. Он дернул ногу к себе (боль при этом стала нестерпимой) и вырвал язык гусеницы.
Черная густая масса мощным потоком хлынула из пасти
