тот звук, о котором говорил Джеймс. Какое-то низкочастотное то ли жужжание, то ли дребезжамие.
-Зззззззззззз...
Звук шел из ниоткуда и словно бы отовсюду. Дункан огляделся, пытаясь обнаружить его источник. Он пошел вправо, к выходу. На пыльный пол из широких окон падали солнечные лучи, в их свете были прекрасно видны танцующие частички пыли. Все вдруг обрело небывалую доселе яркость и четкость, каждая черточка, каждая деталь, казалась невероятно важной, значимой. Дункан, шатаясь, словно пьяный, доплелся до двери и схватился за ручку.
-Ззззззззззззз...
Жужжание в несколько раз усилилось, словно кто-то повернул ручку громкости.
"Я не выберусь отсюда.- понял вдруг Дункан, застыв перед дверью.- Я не смогу. Оно не позволит. Оно поиграет со мной, как кошка с мышкой, а потом убьет".
Словно подтверждая эти его мысли, противный дребезжащий звук стал ещё сильнее.
-Пошел ты на хрен!- крикнул Дункан, обернувшись. Потом схватился за ручку, распахнул дверь и выбежал на улицу. Никто не бросился следом, никто не остановил его. Дункан на несколько секунд встал рядом с полицейской машиной, держась за ее капот. Ему нужно было отдышаться. Дункана всего трясло, он проблевался (расстался со скудным завтраком из одного бутерброда и печенья), а когда немного успокоился, дрожь в коленях прошла, на лице высох пот, мысли прочистились. До его ноздрей донесся знакомый запах. Запах дыма. Что то где то горело.
Дункан глянул на здание больницы, и на мгновение лишился дара речи. Три окна на втором этаже были разбиты - видимо, лопнули, и сквозь оконные рамы пробивались яркие языки пламени.
"Вот черт. А я надеялся, что все скоро кончится. Похоже, все только начинается".
Он сел в машину. Да, он полицейский. Да, он должен охранять людей. Да, он должен быть смел. Но сейчас, в этот конкретный момент, ему было наплевать на миллионы "должен". Их все перевесило одно единственное, но такое сильное "хочу". Он хотел умчаться отсюда, и никто ему не помешает.
С громким звоном ещё одно больничное окно разбилось вдребезги. Двери распахнулись, кто-то побежал прямо к Дункану, выкрикивая "Полиция! Полиция!", но офицер лишь печально улыбнулся и нажал на газ.
Майк в ужасе стоял на последней ступеньке, ведущей на первый этаж. Прямо перед ним словно разверзся ад, и Майку очень не хотелось совершать этот последний шаг вниз, который окончательно внесет его в список заблудших
