рентгена. Я стоял около двери и все слышал. Доктор сказал, что мой мочевой пузырь имеет странно маленький размер. Он как будто скукоживается. Сжимается.
ГЛАВА 4. Майк и Энни ехали лишь под аккомпанемент городской сирены. От этого звука закладывало уши. Майк уже просто скрежетал зубами, а Энни сидела, закрыв глаза, и пытаясь как то отвлечься. А может, заснуть. Хотя под такой вой сделать это не представлялось возможным.
Майк покрутил ручку приемника. Ни одна радиостанция не работала. Из динамиком доносился лишь шум помех, который был не лучше вытья сирены.
Они миновали разбитую вдребезги полицейскую машину, рядом с которой валялся труп копа, у которого из глаз, насколько смог разглядеть Майк, торчали автомобильные "дворники". Энни на секунду открыла глаза, но тут же крепко зажмурилась, не смогла смотреть на это. И просидела с закрытыми глазами с минуту, словно опасаясь, что если откроет их, то непременно увидит что-нибудь ещё более жуткое. Майк никак не прокомментировал все это, но перед его внутренним взором труп служителя правопорядка застыл надолго.
-Я хочу домой.- прошептала Энни.
Майк кивнул. Он тоже хотел.
-Я знаю. Но сейчас мы уедем. Пока этот урод не появился опять.
-Кого он застрелил тогда, Майк?- спросила Энни. Ее голос дрожал, словно она не была уверена в том, что действительно хочет услышать правду.
-О чем ты?- Майк прекрасно знал, о чем она говорит, но так ему не хотелось отвечать на этот вопрос.
-Когда ты вышел из дома, я услышала выстрелы. Я же рассказывала тебе. Я тогда подумала, что стреляли в тебя. Кого он убил, Майк?
Майк вздохнул. Горло пересохло, по лицу тек пот.
-Он убил женщину и ее ребенка. Давай не будем об этом, Энни.
Она кивнула и погрузилась в молчание. Ей не очень то хотелось разговаривать. Просто нужно было знать.
Постепенно звук сирены становился глуше. Не потому что ослабевал, просто Майк и Энни удалялись от его эпицентра. Рупоры были расставлены неравномерно, и на окраине города их практически не было. Вскоре вой и вовсе затих вдали.
Дорога стала уже и извилистее, количество деревьев по обеим ее сторонам постепенно возрастало, а зданий становилось все меньше. Впереди нечетко маячил знак, указывающий на то, что езжая по шоссе номер 19, вы можете попасть прямиком в Калифорнию. Город кончался. Деревья тоже уже редели, их место заняла огромная степь с тусклой, высохшей, пожелтевшей травой. На протяжении пятнадцати лет
