Тема Василий Аксёнов "ОЖОГ"

Форум | На самом интересном месте... | Василий Аксёнов "ОЖОГ" (4)

[К последней странице]
Звягель [628] [Отв.] [OFF]
(29.09.2011 / 10:24)
Вино и шпроты остались неоткрытыми. Что касается полноправного ученика магаданской средней школы, члена ВЛКСМ, игрока сборной молодежной команды города по баскетболу, то он удалился в свой угол, за ширму, сел на койку и открыл учебник литературы академика Тимофеева.
Не видя букв, он держал перед собой книгу и думал о событиях последних дней: о позоре с брюками и о разбитой губе, о ремне полковника Гулия, об одеколоне "Русалка", о храме якута Перфиши, об алтаре, о распятии... Кто Его распял?! Почему Он Сын Божий? Как Он воскрес? Почему к Нему обращаются униженные люди? Кто я и к кому мне обращаться? Откуда я пришел в этот мир и куда уйду? Я чувствовал близость ужаснейшего порога, за которым - пронзительный страх непонимания, мучительное сознание своей малости, ничтожности, никчемности в невероятном мире солнц и планет. От мыслей этих можно было избавиться, лишь только сильно тряхнув головой.
Стучал молоток. Дребезжали стекла. Флейта где-то в отдалении тоненько-тоненько выводила мелодию "Шотландской песни" Бетховена. Потом наступила тишина. Толя понял, что в комнате никого нет, и приступил к приготовлениям.
Частично годился электропровод. Он и пошел в дело. Толя нарастил его поясом маминого халата, полотенцем и вдруг нашел за батареей целый моток бельевой веревки. Ура! Теперь обойдусь без ухищрений! Отличная эта веревка без труда выдержит мои шестьдесят пять! Теперь главное - снять с крюка лампу. Все надо сделать быстро, ловко, деловито, пока не пришли мама и тетя Варя.
Толя погасил свет, залез на стол, кухонным ножом перерезал шнур и осторожно опустил тяжелый розовый абажур с бахромой.
Зачем портить вещи? Когда тело снимут, лампой можно будет снова пользоваться.
За окном круто и дико вздымалась Волчья сопка, закрывая собой три четверти неба. Оставшегося неба, однако, хватало на то, чтобы освещать комнату сильным ночным светом. Все предметы бросали резкие тени, и тень петли на стене была до смешного четкой. Неужели луна нынче такая сильная?
Звягель [628] [Отв.] [OFF]
(29.09.2011 / 10:25)
Тень головы пролезла в теневое кольцо бельевой веревки. Заскрипела дверь, и на пороге возникла фигура Мартина. Он стоял, молча вглядываясь в торжественно сияющий мрак комнаты, а за его спиной в желтом дымном чаду кишела омерзительная коридорная суета барака: кто-то проносился с жаревом, кто-то с варевом, кто с помоями, кто со шваброй, и совсем близко стояла соседская женщина Полина. Она стояла в странной позе, то ли спиной, то ли боком, во всяком случае, ею были выпячены вперед до судороги желанные груди и оттопырен до позора желанный зад.
- Я, юный пионер Союза Советских Социалистических Республик, перед лицом своих товарищей торжественно клянусь, - торопливо забормотал Толя, боясь, что сейчас все сорвется, еще миг - и будет поздно.
- Пойдем со мной. Толя, - тихо сказал Мартин.
- За сопку? - догадался мальчик.
Он остался стоять с петлей на шее и пошел с Мартином по скрипучему коридору и по лестнице вниз, а потом извилистой тропинкой на сопку. Они шли в густой темноте под сверкающим небом.
- Что тебя потянуло в петлю? - спросил, не оборачиваясь, Мартин.
- Да разве же вы не знаете?! - вскричал Толя и ликующе запел: -
Пятьдесят восемь восемь и четырнадцать ка эр тэ дэ и пятьдесят восемь десять и одиннадцать с поражением и без и брюки мои лопнули у нее на глазах а та девушка откусила горлышко флакона и у Перфиши замороженные боги а вы гомеопат и католический патер а я комсомолец и мне шестнадцать лет!
Он разрыдался и подошел к краю стола. Носки ботинок повисли над пропастью.
- Этого нельзя делать, - строго сказал Мартин.
- Да почему же?
- Это великий грех. Бог этого не велит!
- Я в Него не верю, - засмеялся Толя. - Что Ему до меня?
- Ему нужен каждый человек, - с прежней строгостью сказал Мартин и провалился в пушистый голубой снег по грудь.
Толя остался стоять над ним на краю твердой дорожки, а также и на краешке обеденного стола.
Звягель [628] [Отв.] [OFF]
(29.09.2011 / 10:25)
- Ты веришь в Него, хотя и не знаешь этого, - продолжал Мартин, не делая никаких попыток выбраться из пушистой ямы и только потирая свою крутую лысину в глубокой задумчивости. - Знаешь ли. Толя, в Мире, - он обвел рукой сверкающее, без единой звездочки, небо и странно измененный, изрезанный и дикий, но явно не колымский пейзаж, - в Мире идет великая битва. Бог борется с тем, что называют Чертом, с Мраком, с Ничем, с Пустотой. Каждый человек нужен Богу для этой борьбы. Поступки человека нужны Богу.
- Откуда вы знаете?
- Я не знаю, я верю.
- Может быть. Ему нужно, чтобы я шагнул со стола?
- Нет, нет, нет, этого Ему не нужно, - забормотал Мартин, поднимаясь из снежной ямы. - Это грех, грех, грех...
- А может быть, мне это нужно больше, чем Ему этого не нужно?! – со злостью закричал Толя.
- Ты так не думаешь! - Мартин испуганно воздел руки. - Сознайся, ты просто бравируешь атеизмом!
Толя ничего не ответил и быстро стал карабкаться по тропе вверх, к серебристо светящемуся гребню. Теперь уже Мартин шел по его стопам, тяжело дыша.
Долго или недолго он балансировал на краешке стола, неизвестно, во всяком случае, они перевалили гребень, и перед ними возникла бесконечная холмистая страна, над которой в полном спокойствии висело некое светящееся тело.
- Зачем мы пришли сюда? - спросил Толя Мартина.
- Не знаю, - тихо ответил тот. - Пойми, я всего лишь человек, как и ты...
Звягель [628] [Отв.] [OFF]
(29.09.2011 / 10:25)
Светящееся тело без малейшего движения пристально наблюдало за ними.
- Что мы увидим здесь? Будущую жизнь или прошлую?
Мимо них, беззвучно хохоча, прошагал отряд мародеров в разношерстном обмундировании, в кирасах, в обрывках дорогого бархата, жилистые, пьяные, в жутком волчьем веселье, измазанные в крови, глине и вине.
Навстречу этому отряду через заросли низкорослого кедрастланика медленно двигалась другая группа людей, бледных, смертельно усталых, тоже выпачканных кровью, но своей, со скрещенными руками на груди, в достоинстве и мире.
Вот сейчас что-то произойдет, подумал Толя, вот сейчас грянет битва, вот сейчас я получу хотя бы один ответ. Увы, обе группы безмолвно разошлись и теперь удалялись в бескрайние снега.
Никто ничего не знает, а мороз на этом плоскогорье продирает меня до костей. Стыд и мороз, слишком много для шестнадцати лет...
Толя качнулся ближе к краю, веревка нажала снизу на адамово яблоко, на это совсем недавно появившееся у него хрящевое образование.
- А мама?! - вскричал тогда Мартин громко-громко, и голос его разнесся в пространстве.
Мародеры и праведники на мгновение обернулись, а Толя сел на снег и захныкал, как маленький.
...Они сразу вернулись в барак. Мартин вел Толю за руку, а Толя все хлюпал носом и ныл в страшной, но уже детской, безопасной тоске. Гордыня его испарилась от одного лишь слова "мама".
Форум | На самом интересном месте... | Василий Аксёнов "ОЖОГ" (4)
Ссылка на тему:
Главная форума
Онлайн на форуме: 0
На главную
Сейчас на сайте: 41
© MuZa.NaMe
waplog
[32 / 0.0317 сек]